Тест на респаун. Темный рубеж

Пока «жизнь» не просела до критических отметок – используешь малые зелья. Как только чувствуешь, что дела совсем плохи, – выпиваешь одно большое. Смысл понятен?

– Угу. Спасибо.

Его дрожь понемногу улеглась. Ланс слегка приободрился, взглянул на два десятка ледяных зарядов, разложенные Джебом на камнях.

– Зачем ты их заморозил?

– От соприкосновения с огнем лед разорвет в крошево, – охотно пояснил тот, – а затем растопит, превратив в пар, который, как известно, очень хорошо сбивает и гасит пламя[10 - Тушение огня паром и мелкой водяной пылью – приемы известные еще до изобретения химических пенообразующих составов и углекислотных огнетушителей.

– Шарики уж больно маленькие. Ифрит их даже не почувствует.

– Не суди по форме, – загадочно ответил Джеб. – Главное – содержание. Сам поймешь, объяснять долго.

Я набрал приготовленных ледяных зарядов, подавая пример Лансу, разместил их в ячейках «быстрого доступа».

Юный рыцарь повторил мои манипуляции и замер в нерешительности.

– Готовы? Тогда начинаем.

– Погоди. А Ветта?

– Я сам отнесу ей заряды, – Джеб указал на тонкие, длинные сосульки, похожие на наконечники стрел.

– Ладно. Тогда кастуй.

Он сосредоточенно кивнул, накладывая сферы «воздушных пузырей», – эта нехитрая магия однажды уже спасла нас на «Пылающей Равнине», – таинственной локации, расположенной в неизведанных глубинах Бездны. Именно оттуда, преследуя нас Джебом, и вырвался ифрит.

– Готово. Я погнал к Ветте.

Время действия защитной ауры – пять минут. Вполне достаточно, чтобы добежать до центральной площади Ноогарда и вернутся к дамбе, увлекая за собой разъяренную огненную тварь.

– Сашка, веди нас!

На карте местности появился изломанный маршрут. Он проложен по переулкам, где пламя значительно слабеет.

Лурье поставил два конечных маркера, затем пунктиром обозначил пути отхода.

– Все погнали!

Ланс по-прежнему нервничает. Парню кажется, что его бросают на убой, в самое пекло, но на самом деле задача юного рыцаря предельно проста: добежать до края площади, метнуть ледяные бомбы, привлекая внимание, и сразу же отступать.

Вот и граница руин. Нестерпимый жар струится маревом искаженного воздуха. Дыма практически нет, вся органика тут обратилась в пепел.