Туманность Ориона

Мое звено из трех «МАГов» оказалось в зоне действия низкочастотных генераторов каперского корабля, и нас затянуло в гиперсферу вслед за ним.

Следователь:

– Это был так называемый Слепой Рывок?

Меркулов:

– Естественно. Пиратский корабль не закончил ориентацию по точкам – значит, его навигаторы не могли знать, где их вышвырнет гиперсфера. Это был самый настоящий Слепой Рывок, совершенный в надежде на чудо.

Следователь:

– Вы видели этот корабль впоследствии?

Меркулов:

– Да. Мое звено покинуло гиперсферу вслед за ним.

Следователь:

– То есть вы всплыли в одной и той же точке трехмерного космоса, ориентируясь при обратном переходе по гравитационному следу каперского носителя?

Меркулов:

– Да.

Следователь:

– Приборы вашего штурмовика определили точку выхода?

Меркулов:

– Приблизительно. После первого выхода ориентация оказалась невозможной – нас вышвырнуло в районе плотных газопылевых скоплений. Капер тут же ушел в новый прыжок, мы последовали за ним.

Следователь:

– Второй выход был более удачен?

Меркулов:

– Да. Бортовая киберсистема закончила предварительное опознание ориентиров, когда мой «МАГ» подвергся атаке со стороны каперского носителя. В результате я лишился систем локации и всей внешней видеозаписывающей аппаратуры.

Следователь:

– Вы прекратили преследование?

Меркулов:

– Нет. Приблизившись к вражескому кораблю, я совершил еще два прыжка, сознательно оставаясь в зоне действия его низкочастотных генераторов.

На третьем я его потерял и был вынужден прекратить преследование. Выбросив стандартный аварийный буй, мой «МАГ» восемнадцать суток дрейфовал в точке выхода. Затем я был подобран.

Следователь:

– С вами было еще две машины. Они не вернулись. Вы понимаете, что несете ответственность за их экипажи?

Меркулов:

– Да.

Ничего… Никакого намека на анализ видеоизображений…

* * *

Закончив чтение протокола, Покровский встал, подошел к объемной карте, занимающей собой всю стену его рабочего кабинета, и несколько минут стоял, пристально вглядываясь в чернь пространства, в глубинах которого были прихотливо разбросаны узоры звезд.

Между ними пульсировали схематические алые точки – так на карте были отмечены станции Гиперсферной Частоты.

Обитаемые миры выглядели в данной схеме несколько иначе – они часто, слишком часто за последнее время меняли свой цвет, перекочевывая из одной категории условных обозначений в другую.