Танковая бойня под Прохоровкой. Эсэсовцы в огне

И стало уже обычным делом, что, несмотря на то что последнее слово и право всегда оставалось за начальником, в их отношениях все происходило наоборот. Техник роты реагировал на это раздраженно, а Дори – снисходительно.

То, что произошло однажды на снежном поле, было типичным случаем. Дори застрял в снежном заносе. Естественно, техник знал, что выбранный Дори проезд был единственно неправильным. Разразилась гроза, как в лучшие времена казарменного плаца в Лихтерфельде. Был отдан приказ: «Отбуксировать и искать лучшую дорогу!» А что сделал Дори? Он ухмыльнулся, закурил новую сигарету, сел в машину и поехал – прямо по снежному полю! И проехал! Техник роты зашелся в припадке кашля и чуть не задохнулся от доклада Дори: «Я же знал, что проеду.

Когда к технику вернулся дар речи, он проворчал:

– Приведите себя в порядок! Я переведу вас в качестве переносчика минометных плит в минометный взвод!

На что Дори с улыбкой ответил:

– Слушаюсь, обершарфюрер! – А потом поехал дальше, и вся колонна – за ним.

Снова остановились. Дождь стал реже. На горизонте появилась полоса голубого неба.

– Который час?

Блондин посмотрел на наручные часы:

– Третий.

Эрнст принюхался и показал на восток:

– Сейчас станет светло. В свинской стране все по-другому. Даже ночи у иванов необычные.

– Почему снова остановились?

– Слышишь – танки?

Они прислонились к машине, закурили и стали смотреть на подъезжающие танки. Гусеницы лязгали, и из-под них из дорожной колеи вылетали брызги жидкой глины.

– Отойди, а то душем окатит.

Дори укрылся на своем сиденье и улыбнулся своему соседу:

– Что, боишься воды, Эрнст?

Эрнст пробормотал что-то про Лихтерфельде и про то, кого там надо было вычистить, и кивнул головой, намекая, что Дори и вода – две вещи несовместимые.

Проходили «Тигры». Экипажи сидели на башнях. В нижних рубашках, некоторые – с голым торсом. Со своеобразным загаром – все белые, кроме лиц и рук по локоть. Стальные коробки двигались медленно.

– Это не наши.

– Нет, смотрите! – крикнул Дори и взволнованно показал на танк, из выхлопной трубы которого на метр вырывалось пламя. – Что с ним?

– Задница у него горит. – Эрнст продолжал жевать со спокойной душой.

«Пантера» остановилась, ее экипаж попрыгал в глинистые лужи. Один из танкистов забежал к корме и начал ругаться.