Танковая бойня под Прохоровкой. Эсэсовцы в огне

Она встала на дыбы, ее занесло, и она накренилась. Дори пробурчал что-то о дерьмовой дороге, закрутил руль, переключил передачу, кого-то обогнал, словно гонщик, и пристроился за вездеходом. У Эрнста на коленях лежал бельевой мешок, содержимое которого он ощупывал, достал бутылку, отпил из нее глоток на пробу и передал назад.

– Пей, Цыпленок! Лекарство от «блевелуи».

Шнапс обжег. Но стало легче.

За ветровым стеклом слабо виднелся «лежащий наискось Дитрих». Это была вторая ночь.

День второй

3 июля 1943 года

И вторая ночь была как первая.

Они ехали, останавливались, курили, клевали носом, лениво переговаривались, сидя в тесноте машин, пугались, прислушивались к слухам, растягивали затекшие тела и ждали.

Хуже всего было ждать!

Утро нового дня было такое же жаркое, как и предыдущее.

– Спешиться! Оружие и снаряжение взять с собой!

– Пока, Дори! – Они помахали ему руками. Дори сидел на облицовке радиатора и поднял руку в нарочито безукоризненном «немецком приветствии».

– Рота, шагоооом марш!

Они пошли.

– Может быть, веселую песню?

Эрнст проворчал:

– «Пехота – ты королева всех обезьян…»[8 - «Пехота – ты королева всех обезьян…» – переиначенные начальные слова немецкой солдатской песни «Пехота – ты королева всех войск». – Прим. пер.]

Никто подпевать не стал. А Камбала сказал:

– Я так не думаю.

– А что ты вообще думаешь? – Эрнст почувствовал вкус к нападкам.

– Лучше спеть ездовую – «Едем по дерьму ради «ЛАГ…»

– Заткнись, Камбала! – Ханс улыбнулся – значит, это не по службе.

 – Наездились уже довольно, сейчас идем пешком!

Уже через несколько километров марш превратился в мучение. Суставы и мышцы от долгой езды затекли и не гнулись, к тому же стояла жара, духота и пыль.

Удушающая духота опустилась на колонну. Тени не было. На небе – ни облачка.

– Проклинали езду, а теперь лучше было бы ехать, чем так идти. – Он сплюнул, провел языком по высохшим губам и скрипнул зубами: – Чертовы танки!

Рядом с гренадерскими ротами ехали танки.

Высоко поднятая пыль закрывала гусеницы и корпуса машин. Словно в дешевом кино про призраков, из облака пыли появлялись пушка, башня и сидящий на ней экипаж, а потом их снова закрывала пелена, и они пропадали, а потом медленно появлялась новая пушка. Марширующая колонна превратилась в гигантскую змею, ползущую через пыльное облако.