Намек. Архивный шифр

Особенно привлекла господина Извольского небольшая – всего в три десятка квадратных аршин – комнатка со слуховым окном. Её и измерили тщательно, и поскоблили стены, даже потолок в поисках следов старых обоев. Посередине потолка нашли под слоем белил остатки узора, нанесённого золотой и серебряной красками. Но полностью открыть его не удалось: сыпался вместе с позднейшими наслоениями.

После мансарды Алексей Кондратьевич решил вернуться в залу с мраморными колоннами. Здесь он пропел нечто нечленораздельно-торжественное и послушал, как отдаётся звук.

– Нет, звука не задержат. Будет снаружи слышно. Но сад… До запрета не имели нужды скрываться…

Снова Алексей Кондратьевич пел и заставил Николая слушать, звонок или глух выходит звук. Стал простукивать стены и отмечать карандашом, где стук получался звонок. Для ускорения работы выдал Николаю второй карандаш и велел делать то же самое у другой стены. Затем Николай его подсаживал, а он простукивал, куда мог дотянуться.

– Устал? – спросил Алексей Кондратьевич, заметив, что помощник дышит тяжело и прерывисто.

– Ничего, – с натугой ответил Николай, думая только о том, как бы не грохнуться и не уронить нанимателя.

– Давай поменяемся, – внезапно предложил господин Извольский. – Теперь я подсажу тебя.

Он сейчас стоял прямо напротив своего помощника и сверху вниз спокойно смотрел тому в лицо.

– Держи. – Он протянул Николаю карандаш.

От удивления Николай не сразу нашёлся как реагировать.

– Думаешь, не удержу? – спросил Алексей Кондратьевич, и в его собственном голосе прозвучало сомнение. – Ладно. Передохни пока, а я зарисую, что есть.

Николай отошёл к наружной стене и сел под окном прямо на пол – отдышаться: слабость накатила. После долгой зимней хвори каждый раз у него теперь такая ерунда при тяжёлой работе. Хоть не берись. А как не браться? Скорее бы прошло!

– Всё, Николай, больше не надо простукивать.

Уже хорошо. Но до чего любопытно, что ему ясно-то.

– Поди сюда! Смотри!

Алексей Кондратьевич развернул свою тетрадь так, чтобы Николаю было удобно заглянуть в неё.

– Видишь, полости расположены в определённом порядке. Это резонаторы. Их встраивают в стену специально, для усиления звуков. Вот мы и тихо разговариваем, а звучит гулко, да?

– Как в театре, – согласился Николай.