Владыка ночи

Если я буду потакать черни, которая лишь жрет и плодится, Регул вскоре будет перенаселен и тогда от катастрофы нас уже не спасут ни транспорты вольных торговцев, ни боевые корабли Кол Адра, ни собственные попытки очистить город от бремени бесполезных обитателей. – О'Релли бросил мимолетный взгляд за окно и добавил: – Наш разговор окончен, хранитель. Воины уже выстроились, и ты не можешь дальше отнимать мое время.

– Я доложу о твоей неразумной жестокости, О'Релли! – гневно ответил Кай Герон. – Ты ведь прекрасно знаешь, что эти люди никогда не покидали город, они погибнут только потому, что не знают, как себя вести на смертоносных просторах Селена!.

.

– Что ж, хранитель, действуй, – усмехнулся О'Релли. – Только не думай, что испугал меня своими угрозами. Города Союза далеко, а их боевые корабли пришли лишь однажды и более не появлялись вот уже десять лет. Мы приняли власть Кол Адра, и правителям Союза этого вполне достаточно. Вряд ли они захотят тратить ресурсы и посылать флот, чтобы разобраться с твоей жалобой.

Кол Адр далеко, а я близко. – По губам О'Релли скользнула жутковатая усмешка. – Может, мне в свою очередь стоит выяснить, как тебе удалось избежать смерти, когда измененные захватили Аулию? Ускользнуть от них и выжить на просторах Селена, да еще с малолетним ребенком на руках – задача не из легких, верно, Герон? Каким образом ты вдруг очутился на борту корабля Союза? Чем ты завоевал такое доверие, что был назначен хранителем в Регул?

– Они подобрали меня в пустыне, – дрогнувшим голосом ответил Герон, – а уважение я завоевал своими знаниями!

– Откуда они у тебя? Я родился в Аулии и знаю наперечет всех, кто по праву рождения был посвящен в тайны древних технологий.

Тебя не было среди избранных. Ты родился в кварталах черни, Герон, потому и защищаешь это отребье! – Нирон сел за стол и добавил, завершая свой монолог: – Можешь слать жалобы, я найду что ответить на них. А теперь ступай прочь!

* * *

Герон покинул здание цитадели, расположенной в центре огромной герметичной пещеры, когда воины уже разошлись по кварталам, откуда доносились вопли и стенания несчастных жителей.

Он был взбешен и напуган. Слова О'Релли расчетливо ударили в самую сокровенную, болезненную точку, и теперь Кая снедал уже не праведный гнев, а беспокойство за судьбу своей дочери.

«Неужели он что-то пронюхал? Нет. Вряд ли… – мысленно попытался успокоить себя Герон.