Его море

Плечи ломит от накатившегося груза и потому, спрятав руки в карманы, он ложится на бок и взамен его мыслей приходят сновидения.

Первый город

Он совершенно не похож на любителя путешествий.

Анис силится найти в себе смелость выйти на перрон. Долго мнется у выхода, нервно теребя хилую ручку чемодана, часто поправляет лямки тяжелого рюкзака на плечах, а взгляд его потерянно и отчаянно ищет пути отступления.

Он несколько раз ходил в туалет, останавливаясь у треснувшего по краям зеркала, и подолгу разглядывал свое отражение: собственное лицо, красное и вспотевшее, не казалось ему чужим, как это бывает в фильмах.

Он узнавал свои острые, точеные скулы, островки щетины, пропущенные тупой бритвой и легкие морщинки на уставшем лице.

От собственных мыслей хорошо отвлекают китайские часы с пустым циферблатом и двумя одинаковыми стрелками. Анис купил их в ларьке напротив буфета вовсе не для того, чтобы следить за временем – ему нужно было еще раз подумать о предстоящей поездке и длинные очереди прекрасно к этому располагали.

В буфетную Анис тоже заходил. Даже дважды: первый раз за пирожками, хотя совсем не голоден, второй – за бутылочкой колы. Сам «буфет» уже несколько раз был и столовой, и кофейней, вывески смешно висят друг над другом. Ждут, когда монстерра в больших горшках вырастет до небывалых размеров и прикроет их рваными листьями.

Забавны и советские плакаты на стенах, призывающие мыть руки перед едой и обязательно попробовать рыбную котлету.

– Значит, тот день мне не приснился.

А я списал все на усталость и хорошую фантазию Глеба! Даже себя смог убедить, что никакого голоса в моей голове не было.

– Пришлось долго думать, оставлять ли все так, как есть. Хотелось и вернуться к тебе, все-таки уже начали общаться, но, если честно сомнения тоже были. А зря! Наверное… Кстати, крутая прическа!

Выбритые виски и собранные в тугой хвост дреды выглядят намного лучше, чем пышная копна темных волос при прошлой встрече.

– Всегда хотел попробовать, но смелости не хватало.

Отвечая, губы его двигаются сами по себе, а мозг вновь пытается привыкнуть к необходимости делить свои мысли с кем-то еще. Если сейчас спросить о чем-нибудь Аниса, он расскажет все, без малейшей заминки, не отличая личное и сокровенное от общеизвестных фактов.

– Мои мысли – это личное и я по-прежнему не хочу делить их с тобой – это факт.

– А я тяжело вздыхаю и закатываю глаза – это тоже факт. Но мне нравится, что ты смирился с моим присутствием.