Я, президент и чемпион мира

Дело в том, что моя мама – Манана Каркарашвили – совсем недавно, буквально несколько лет назад, переехала в Тбилиси из Сочи по настойчивой просьбе главы нашего рода бабушки Аграфены и, соответственно, не очень «шпрехала» по-грузински, но у дочери «престижных» родителей заведующей аптекой Наны Учадзе и министра Арчила Каркарашвили, да к тому же супруги ученого Талеса Шония (мой отчим) снобистский выбор был предопределен заранее. Что касается моего отца, он появился в моей жизни значительно позже.

Итак, после небольшой вступительной речи и здравиц в честь великих коммунистических принципов и идеалов мы, первоклашки, как растерянные гуси, разошлись по классам.

Первая учительница – уникальный феномен! И если в моей жизни (благодарение Господу!) было много добра и чудес, то одно из них – госпожа Лейла Кинцурашвили, или, если точнее, Лейла-масц. (сокращенно от «масцавлебели» – учитель, как принято обращаться к педагогам в грузинской школе. – Л.М.).

Добродетельная, миловидная и терпеливая, она отвечала на читаемые в наших глазах страх и недоверие любовью и мудростью.

После первого же прочтения списка учащихся была предопределена моя судьба.

– Морошкина, Лали. Русская. Ты откуда, милая?

Я грузинка, ответила я, не поняв, почему учительница выделила меня из 45 детей, задав такой странный вопрос. На задаваемый в последующей жизни в разных тональностях этот вопрос я, наверное, миллион раз отвечала, повторяла и даже кричала:

– Я грузинкаааааааа!

Красный галстук

Наверное, у каждого учащегося в его школьной летописи особое место занимает буфет.

Много лет я пыталась объяснить «тайну» школьного питания. К каким бы изощрённым способам не прибегала моя мама, овладеть кулинарным чудом, называющимся «школьная котлета», ей так и не удалось. А чуть подслащённые коржики и «язычки» – так это и вовсе было праздником вкуса.

Вероятно, сегодня всё это такой же раритет, как красный пионерский галстук.

Звонок на большую перемену и «армагеддон» в школьном буфете совпадали по времени.

Каждый как мог старался протиснуться к заветному кусочку лакомства, передвигаясь в основном по конечностям друг друга. Оставшееся до звонка на урок время заполнялось такой «сверхинтеллектуальной» игрой, как «Здравствуй, осел!» Правила игры были столь же простыми, как все гениальное на этом свете. В частности, ребята, перевоплощаясь в ослов, словно всадники на импровизированном «животном», перепрыгивали через препятствия.