Блудный Сын

Весть о скором приглашении Яна к английскому двору звучала не менее значительно.

– Мои сердечные поздравления, господа художники, – расплылся в улыбке ван Эйленбюрх, – такие лестные заказы и завидные предложения сделали бы честь самым именитым художникам Голландии, – повторил он вслух мысль Рембрандта. – Однако, позвольте продолжить. Моё предложение скромнее и теперь оно коснётся только вас, господин ван Рейн. Видите-ли, я хотел бы расширить свое дело. Не просто купить большую лавку или галерею, а организовать мастерскую, которая займется производством картин, эстампов и их продажей.

Я буду брать заказы на портреты, картины, копии с известных мастеров. Мне нужны дельные художники, которые возглавят мастерскую, я уже назвал её Академией. Я приехал предложить это вам обоим, господа художники, но после таких приятных новостей о господине Ливенсе, я предлагаю позицию только господину ван Рейну. Если вы согласитесь, господин ван Рейн, вам придётся переселиться ко мне, в Амстердам и мы наберём вам ассистентов и учеников. Ваша работа – производство картин и эстампов, моя – поставка заказов и продажа.

Хендрик ван Эйленбюрх перевёл дыхание. Рембрандт и Ян слушали его не прерывая. Организация Академии казалась перспективным делом, сулящим в будущем приличный заработок. Ян, в мечтах своих уже живущий в Лондоне, едва не подпрыгнул от радости за нежданно-негаданно пришедшую к Рембрандту удачу. Что до Рембрандта, он не верил своим ушам. Ему предлагают переезд в Амстердам, куда он мечтал перебраться несколько лет.

Так просто!

– Но всё не так просто, господин ван Рейн, – многозначительно продолжал ван Эйленбюрх, – я ищу финансовые вложения, чтобы начать Академию. Меня бы устроило вложение, скажем, в тысячу гульденов.

Рембрандт молчал. Сумма солидная, но он собрал бы тысячу гульденов ради перспектив в будущем. Заказов у него теперь хватает, он не бедствует – купил недавно небольшой земельный усасток, и отец не лишил младшего сына доли в наследстве, несмотря на его заработки.

Молчание его касалось не гульденов. Изначальный эмоциональный всплеск радости улёгся и сменился мыслями: как он оставит семью сразу после смерти отца и брата? Что скажет матери? Одно дело – писать для принца Оранского в Лейдене, в кругу семьи, и совсем другое – уехать в Амстердам, покинув домочадцев в столь горестное время.

Улыбка застыла на лице Яна, грозя вскоре превратиться в маску, он вдруг догадался какие чувства владели Рембрандтом.