Возвращение Богов

Штурмовик вошел в стратосферу, на консоли повреждений пылали узоры предупреждающих огней, автоматически сработали системы аварийного гашения скорости, и перед глазами Антона все почернело. Перегрузка ударила резко, оказалась запредельной, сознание «поплыло»…

«Гепард» падал, обшивка стремительно раскалялась. Внешний керамический слой обтекателей не выдержал, от него начали отслаиваться ромбовидные фрагменты.

Конечно, лейтенант должен был катапультироваться, – это наверняка спасло бы ему жизнь, но бросить машину оказалось выше человеческих сил… Всегда есть надежда…

Где-то в глубине души, на уровне подсознания он понимал: когда расступятся облака и близкая поверхность рванет навстречу экранам, этот обманчивый лучик надежды угаснет, но будет слишком поздно.

Может так и должно произойти? Душа ведь давно омертвела. Все чем он жил, что любил, о чем мечтал, осталось в далеком прошлом, за чертой войны.

Штурмовик падал, а он инстинктивно продолжал бороться – иначе не умел, не мог.

Сжигая остатки планетарного топлива, вновь мощно отработали тормозные двигатели. Индикатор скорости резко изменил цвет, затеплился желтовато-зеленым оттенком. В покрытой окалиной, исклеванной снарядами броне «Гепарда» открылись широкие прорези; из них выдвинулись короткие крылья, предназначенные для атмосферного полета.

Медленно, миллиметр за миллиметром Вербицкий тянул на себя астронавигационные рули, не слушая монотонных предупреждений бортовой киберсистемы, веря интуиции, а не приборам.

Электронный альтиметр высветил нули, но удара не последовало. Снижаясь, лейтенант успел заметить широкий извилистый каньон, и использовал шанс, не бросил машину…

Он судорожно сглотнул.

Под днищем «Гепарда», сливаясь в головокружительные полосы, проносились нагромождения скал, справа и слева вздымались отвесные стены глубокого разлома планетарной коры.

Коротко взвизгнул предупреждающий сигнал. В хвост покалеченному штурмовику заходили две яркие точки!

Антон кинул беглый взгляд на панель вооружений и понял, что шутки с судьбой закончились. Внешние оружейные пилоны были автоматически убраны при входе в стратосферу. Два рубиновых сигнала немо свидетельствовали: диафрагмы заклинило от критических температур, а оба курсовых орудия давно остались без боекомплекта!

Его захлестнуло чувство обиды.