Страсти по Распутину. Убийство, которое изменило ход истории

Однако Манасевич-Мануйлов – урожденный Исаак Тодресович Манасевич, не решился ввязываться в такую сомнительную авантюру, да еще и сообщил о готовящемся преступлении Арону Симановичу. А тот, в свою очередь, поставил в известность о готовящемся покушении Распутина. Далее была разыграна целая интрига с целью выявить всех заговорщиков и изобличить Хвостова как главного заказчика.

Симанович опросил домочадцев. Судя по их сумбурным словам, удалось выяснить, что около часа ночи на квартиру по черному ходу явился молодой человек, известный им под прозвищем Маленький.

Дверь ему открыл сам Распутин. Войдя в квартиру, Маленький спросил у хозяина, нет ли у него кого-нибудь постороннего, на что Григорий Ефимович ответил: «Маленький, никого нет, не бойся, миленький».

Кто такой этот Маленький, Симанович не знал.

Дальняя родственница Григория Распутина Катя Печеркина сообщила, что видела лицо Маленького. Она также не знала, кто это. Но сообщила, что этот человек – муж княгини Ирины Александровны. Тут наконец Мария Головина подтвердила Симановичу то, о чем он уже и сам догадался: Маленьким Распутин звал Феликса Феликсовича Юсупова.

Так, значит, накануне ночью Григорий Ефимович уехал с ним?

За день до исчезновения Григорий Ефимович сильно нервничал, был как будто сам не свой. Может, причина крылась в анонимках с угрозами, которые он получал?

Арон Симанович поспешил в полицейский участок, который находился напротив дома князя Юсупова. Тамошний пристав ему рассказал, что, по словам постового городового, во втором часу ночи 17 декабря к особняку князя подъехал светлый открытый автомобиль.

Уже спустя несколько минут послышались выстрелы и женские крики. А еще через несколько часов за ограду дома был подан черный автомобиль с незажженными огнями, в который положили какой-то темный груз, вынесенный из боковой двери. После чего автомобиль уехал в неизвестном направлении.

К тому моменту, когда Симанович вернулся на квартиру Распутина, там уже находились Мария Евгеньевна Головина вместе со своей матерью.

Понимая неизбежность трагедии, женщины плакали…

Симанович предполагал, что Распутин убит, но говорить об этом дочерям, пока не нашли тело, не имело смысла. Мог ли он предотвратить это преступление, как ранее предотвратил покушение, вовремя доложив о заговоре в полицию? Вряд ли. Даже если бы женщины сразу рассказали ему всю правду о том, когда и с кем Распутин уехал в ночь с 16 на 17 декабря, в лучшем случае это могло бы лишь ускорить поиски тела.