Взвод. Авторская версия 2019

– Разве между событиями есть связь? – усомнился Иван.

– О, в теории, да! – закивал Херберт. – От Тунгусского метеорита не нашли ни одного значительного обломка, но разрушения, причиненные его падением, оказались чудовищны, а аномалии, порожденные катастрофой, охватили половину земного шара и проявляли себя в течение многих дней с момента события!

– И с чем это связано? – Иван честно пытался следовать предложенной Хербертом логике.

– Речь идет о так называемом «рикошете», совмещенном с эффектом электроразрядного взрыва! – пояснил Херберт.

 – Нужно представить, что космическое тело входит в атмосферу Земли по касательной траектории! – воскликнул он. – В этом случае происходит его нагрев, замедляется скорость, и одновременно образуются сверхвысокие электрические потенциалы, что приводит к возникновению гигантского электрического «пробоя» между астероидом и поверхностью Земли! – он искоса взглянул на Ивана: – Я плохо объясняю, да?

– Продолжай.

Боеголовки достигли целей?

– Нет! Астероиды внезапно повернули к Земле! Они вошли в атмосферу по касательной траектории, которая проходила над территориями обеих Америк, а затем над Восточной Сибирью, Монголией, Китаем… Я не владею полными данными, могу лишь предположить, что отдельные астероиды управлялись, но… как это сказать… грубо, неточно.

– Но ведь это и не нужно, так?

– О, да! – удрученно кивнул Херберт. – Они снижались, раскалялись, и вскоре начались многочисленные электроразрядные пробои! Их сопровождали тепловые и ударные волны! – он замолчал, затем запальчиво добавил: – Иван, ты не глупый человек, и должен понимать: курс скопления астероидов, появившихся из глубокого космоса, не случайно пересекался с земной орбитой! Чужие знали о нас! Они планировали вторжение! Старт ракет лишь немного ускорил события, и указал им материк, откуда началось противодействие!

Он замолчал, глядя в одну точку, затем вновь воскликнул, плохо владея собой:

– Три месяца! Я много-много размышлял.

Взгляни на мои расчеты! – в объеме голографического монитора каскадом развернулись графики, уравнения, формулы.

– В чем суть, Джон? Только коротко… – Лозин чувствовал, как возвращается слабость, озноб, а каждая новая фраза вгрызается болью, грозит скомкать рассудок…

– Касательные траектории, – Херберт мучительно подбирал слова – Рикошет.