Взвод. Авторская версия 2019

– Какого рода?

– Звуки Земли, – шум воды и крики животных, музыка – от Баха и Моцарта до Чака Берри, приветствие Джимми Картера… ну и приличный объем научной информации. Никто, конечно, не рассчитывал всерьез, что одна из станций попадет в руки иной цивилизации. Путешествие «Вояджеров» рассматривалось как «вечный полет», сравнимый с присущей тому времени наивной мечтой о контакте с «братьями по разуму».

– Значит, слили информацию о человечестве и Солнечной системе на золотой диск и отправили в космос? – Иван лишь покачал головой, выражая свое отношение к такой «романтике».

– Я не знаю. Никто не предполагал…

– Не предполагал?! А посмотреть на самих себя?! Если мы – не ангелы, так что ждать от чужих?! Никто не подумал, что отправлять в космос информацию о нашем пути развития, о природе планеты глупо и опасно?!

Херберт лишь подавленно промолчал.

Лозин встал, чувствуя, – ему нужно побыть одному, как-то осмыслить чудовищную правду о событиях.

– Пойду, подышу свежим воздухом, – сказал он, взяв автомат.

Настя взглянула в его землистое, напряженное лицо и кивнула, не решившись спорить.

Когда за лейтенантом закрылась дверь, Херберт вопросительно посмотрел на девушку.

– Не волнуйся за него, – тихо сказала Настя, отвернувшись к окну.

* * *

Выйдя на улицу, Лозин с минуту постоял у крыльца, а затем решительно шагнул в сумрак, направляясь в сторону площадок приземления.

В небе, освещая окрестности, сияла полная луна.

«Вот ты и узнал правду, лейтенант»…

Рассказ Насти и популярные пояснения Херберта потрясли его до глубин души.

Цивилизации больше нет.

Вокруг стояла ласковая теплая тишь, пахло весной, клейкие листочки уже распустились из почек, где-то в кустах щебетала птица.

Жуть окатывала волнами дрожи.

Глаза видели одно, а разум другое, словно на фон пробудившейся природы кто-то наложил призрачную картину лежащих в руинах городов Земли.

Рассудок надламывался от переполнявших его миражей, хотелось остановиться, крепко сжать руками виски и взвыть… закричать, что это не правда, не могли миллиарды жизней оборваться одним мгновеньем, но ни звука не вырвалось из его горла, – он не мог опровергнуть реальность, усомниться в изложенных Хербертом фактах, ведь стоило пересечь поросль кустарника, взглянуть вдаль, и сразу за полем увидишь немые свидетельства постигшей планету катастрофы.