Любовные драмы сестёр Гончаровых

Всё дальше и дальше знакомая Москва, всё ближе и ближе – неведомый Петербург… Как мечталось Екатерине Гончаровой поскорей увидеть дивную Северную столицу, как торопила она ямщика, усердно нахлёстывавшего лошадей!

Долгий путь позади, удивлённому взору Екатерины во всей красе явилась Северная Пальмира: невиданные прежде величественные дворцы и соборы, полные великолепия проспекты, набережные, обрамлённые чугунным кружевом, изящные мосты, переброшенные чрез каналы. Наконец-то дорожный экипаж въехал на Дворцовую набережную и остановился у подъезда внушительного каменного дома.

Вот и адрес: «у Прачечного мосту на Неве в доме Баташова», что вскоре Екатерина будет указывать на конвертах, и где начнётся незнаемая ею и такая счастливая жизнь!

Новая квартира с видом на Неву и Петропавловский собор стоила поэту немалых хлопот, волнений, переговоров: в дом «господина Гвардии полковника и кавалера» Силы Андреевича Баташова Пушкин перебирался один.

Прежний владелец квартиры князь Пётр Вяземский с семейством отправился в Италию в надежде, что тёплый климат Средиземноморья, как заверяли медицинские светила, излечит его юную дочь, больную княжну Полину.

Пушкин оповещал свою Наташу: «С князем Вяземским я уже условился. Беру его квартиру. К 10 августу припасу ему 2500 рублей – и велю перетаскивать пожитки; а сам поскачу к тебе».

И хотя квартира в баташовском доме стоила недёшево, шесть тысяч рублей ассигнациями в год, но выбора не было: семья стремительно разрасталась – вот и новоявленные петербурженки Екатерина и Александра переступили порог просторного жилища.

Петербургский дом Баташова «у Прачечного моста на Неве».

Фото Л.А. Черкашиной. 2009 г.

Весть о переменах в семье сына донеслась и до Пушкиных-родителей. В начале ноября 1834?го они адресуют её в Варшаву дочери Ольге: «Наконец, мы получили известие от Александра. Наташа опять беременна. Ее сёстры вместе с нею и снимают прекрасный дом пополам с ними.

Он говорит, что это устраивает его в отношении расходов, но несколько стесняет, так как он не любит отступать от своих привычек хозяина дома…»

Однако ж делать нечего, приходится и Пушкину чем-то поступаться ради спокойствия жены и будущего счастья родственниц: Коко и Азеньки.

Первые шаги в свете всегда трудны, и провинциальных барышень Гончаровых встретили в нём отнюдь не с распростёртыми объятиями.