Замок на Гиблых Болотах

Богато инкрустированные доспехи изрублены, филигрань, гравировка и чеканка потускнели, их тончайше узоры смяты.

Энея наложила на него „малое исцеление“, но сполохи заклинания породили лишь красивый спецэффект, не более.

– Бесполезно, – глухой голос донесся из-под помятого забрала. – Сила проклятья довлеет над всеми.

– Но ведь ты не из падших, верно?

– Я, Хелмуд, – рыцарь, не поддавшийся магии демонов. Вот толку от моей стойкости немного. Они, – обломок меча указал на изрубленные тела, – хотя бы не помнят содеянного.

А в нас жива память. Каждую ночь мы пытаемся изменить предначертанное. И всякий раз проигрываем.

– Как снять проклятие?

– Никак, – ответил воин, тяжело присев на обломок каменного зубца. – Оно в душах падших.

– Но должно же быть решение! – вырвалось у меня.

Жизнь покидает Хельмуда. Глухой голос становиться все тише:

– Мрак в их душах… Свет камня… растопит… Кровь демона… – в последнем усилии он разжал ладонь, протянул мне что-то тусклое, продолговатое, затем вдруг вздрогнул всем телом, тяжело повалился набок и затих.

– О каком камне он говорил? – тихо спросила Энея.

– Понятия не имею. Задание не обновилось.

– А что он тебе дал?

Я показал ей каргонитовый медальон на длинной цепочке из такого же сплава.

– Странно. Характеристики не читаются. Опять только знаки вопроса, как и поначалу было с посохом, – вздохнула она, печально взглянув на рыцаря. – Алекс, мы явно что-то упускаем! Нам ведь дают подсказки!

– Хорошо.

Давай подумаем. Он намекнул, что падшие поддались воле демонов из-за слабости духа. Но Когорта сотни раз сталкивалась с силами тьмы и всегда ее воины выходили победителями. Что же случилось в ту ночь?

– Нужно вернуться в „Зал Возрождения“. Туда, где получили задание! Кстати, заметил, там на стенах есть барельефы! – воскликнула она. – Может, ответ среди них?

– Ладно, – согласился я. – Все равно силой здесь ничего не решишь. Мы видели самых слабых из Когорты Падших, и едва справились с ними.

* * *

В „Зале Возрождения“ тьму вновь разгоняет трепетный огонь светильников, – они зажглись при нашем появлении.

Стены действительно украшены барельефами, на которые я толком и внимания обратить не успел, слишком быстро развивались события.

Энея взяла меня за руку. Наши пальцы сплелись. В реале мне за тридцать, но сейчас ощущаю себя мальчишкой. Мы молча идем вдоль стены, пристально изучая древние изображения.