Дневник одного лета. Откровенно о личном

А что не нами съедено, значит, так тому и быть.

Стараемся по этому поводу не переживать – на пути роста потери неизбежны.

Мы их подсчитаем и дальше пойдем.

Жизнь ведь на этом не останавливается, и развитие продолжается – это в деревне очень хорошо видно. Лучше, чем в городе.

Хотя…

Если кто-то захочет в чем-то себя убедить, подтверждения найдет везде.

Я свои нашла в деревне. И радуюсь этому.

Комедию хочу

Когда Сережа за рулем, он часто ругается на других водителей. Вслух. Громко.

Кто-то нарушил правила, подрезал, создал аварийную ситуацию или никак не может припарковаться.

– А ты когда один едешь, тоже так громко возмущаешься? – спросила как-то я.

Он задумался. Потом ответил:

– Нет.

– Значит, это действо – для меня, – сделала вывод я.

– Ну почему для тебя… – попытался возразить он.

– Но ведь больше никто не слышит. А я, между прочим, покупала билет не на этот спектакль.

– А на какой?

– На комедию.

13 июня

Без ностальгии

У меня есть счастливое свойство: я никогда не жалею о том, что что-то хорошее прошло.

Наверное, у меня эта функция отсутствует.

Я никогда не ностальгировала по Риге, в которой прожила десять лет, хоть мне и было там так хорошо, как нигде и никогда.

Но я ни разу не захотела туда вернуться.

И ни к одному мужчине, в которого была влюблена, я тоже вернуться не хотела.

Я проживаю счастье, запоминаю его, но не оборачиваюсь назад со вздохом сожаления: «Как же здорово было».

Все проходит – чего цепляться-то?

Мы ехали из деревни, где в этом году чудесно. Сережа спросил меня по дороге:

– Тебе немножко грустно?

А мне не было грустно. Совсем.

Может, потому, что ничто не заканчивается – просто перетекает одно в другое.

И новые ощущения, впечатления, подарки уже готовы обрушиться на меня.

Если, конечно, я буду здесь, а не там, в своих лучших воспоминаниях.

Скорая помощь

Подружка написала: «У меня такое ощущение, что я лежу в тамбуре между дверями скорого поезда, который куда-то мчится.

Одна дверь, за мной, уже закрылась, а другая еще не открылась».

У меня – порыв крикнуть: «Приезжай к нам в деревню – полечим».

Но тут же останавливаю себя: осчастливить другого нельзя. И я не скорая помощь – ни в коем случае.

Что я могла бы ей сказать?

То, что все зависит от нее. И ни от кого больше. Даже если любимый мужчина изменяет, подруга предала или начальник – козел.