Дневник одного лета. Откровенно о личном

Мне интересны места, в которых что-то вибрирует внутри меня, а не те, которые выбирает за меня гид.

Я хочу делать только то, что доставляет мне удовольствие, потому что я рождена для радости.

А если придет страх, я знаю, что он пришел не просто так. Я буду с ним разговаривать. Потому что страх в конечном итоге приходит тоже ради этого – ради моего счастья. И он мне обязательно поможет, если я, конечно, сумею его выслушать.

19 июня

Собака

К нам уже дважды заходила собака – огромная как теленок.

Велосипедный замок, который мы еще в мае накинули на калитку, защищает от людей. Оказалось, на личные границы могут посягать не только они.

И отстаивать их нужно быть готовой всю жизнь. Ни один замок не решит проблему раз и навсегда.

Вот для этого к нам на участок вчера и заходила собака. Хотя она, я подозреваю, считает иначе.

Дождь и солнце

Дождик нерешительно и слабо брызгал до обеда. После обеда на горизонте появилась розовая полоса – сигнал о том, что где-то все еще живо солнце.

20 июня

Смерть

Моей школьной подруги больше нет. Похоронили.

И наши с ней ссоры перестали иметь значение.

Все перестало для нее иметь значение – алкоголь, в котором она тонула в последние годы, обиды, многочисленные банки маринадов, которые она закатывала, новый дом – в достроенном состоянии она его уже не увидит.

Не знаю, почему мысли о ней пришли ко мне сегодня утром.

Может, потому, что все отошли от нее, по ней наплакались, и неслышно, мысленно смогла подойти я.

* * *

Я не поехала на похороны. Ну что я могла бы сказать на поминках?

«Наверное, вам это не понравится, но я не хочу притворяться.

А правда в том, что вы плачете не по ней, а по себе.

Правда в том, что никто вечно жить не может. Рано или поздно все уйдем, и не стоит делать вид, что вы об этом не знали. Разыгрывать спектакль по поводу безвременной кончины.

Все знают, что она давно к этому шла.

И последнее: там ей лучше, если вы на самом деле плачете по ней.

Поэтому не омрачайте ей дальнейший путь, в который она отправилась уже без вас, – не плачьте, ей там без ваших слез будет лучше».

Так я могла бы сказать на похоронах. И не могла бы – такое на похоронах не говорят. Поэтому и не поехала. Чтобы в очередной раз не притворяться, не играть несвойственную мне роль.