Мотыльки, порхающие над пламенем

Пассажиры, их было человек пятнадцать, сидели прямо на дощатом полу, держась за борта грузовика. Три человека стояли, держась за кабину. То, что происходило теперь, тряской назвать было нельзя. Людей то подбрасывало вверх, то ударяло об пол. Люди, которые стояли впереди, стали стучать по крыше кабины, требуя убавить скорость. Но шофёр, как с цепи сорвался, никого не слышал и продолжал прибавлять скорость, словно убегал от бомбежки. Людей кидало из стороны в сторону, они сталкивались, им грозило увечье. Они ругались последними словами.

Вдруг машина остановилась. Ошарашенные садистской ездой, пассажиры не сразу поняли, что их мучениям пришёл конец.

Одними из первых пришли в себя мои мама и бабушка. Мама с легкостью оказалась на земле, приняла меня из рук бабушки. Та тоже легко преодолела преграду в виде борта кузова. Моя бабушка была еще очень молодой, ей было чуть больше сорока.

Машина быстро пустела. Несколько разъяренных путешественников бросились к кабине. Водитель, высунувшись из окна, увидел искаженные от возмущения лица, бросил быстрый взгляд на кузов, не увидев в нем никого, скрылся внутри кабины и, решив не спорить с судьбой, нажал на газ.

Машина рванулась вперед. Люди, спускавшиеся с заднего борта и ещё не успевшие спрыгнуть, от этого рывка повалились на пыльную дорогу. Возмущение выросло до предела. Женский голос визгливо крикнул:

– Что за шофер? Откуда только его взяли?

– Ей ответил мужской виноватый голос:

– Вчера, когда мы с ним расплачивались, он был вполне вменяемым.

– Что же сегодня-то он такой безумный?

– Просто сумасшедший!

– Чокнутый!

– Пьяный, наверное.

– Да когда же он успел напиться-то? Утро ведь!

– А что бы ни напиться? Деньги-то получил.

Вот именно. А дурное дело нехитрое.

Так толпа вынесла вердикт: шофер был пьян.

Только сейчас, проанализировав всё произошедшее, я не согласилась с вердиктом толпы. Уж очень неадекватным было поведение шофера. Ведь никто не заметил в начале поездки, что он был под хмельком.

Что-то здесь не так. Грунтовая деревенская дорога обычно относительно ровная, а эта вся в рытвинах. И я посмела предположить, что она была под обстрелом. Может быть шофер, вместе с другими, вез какой-то военный груз и попал под бомбежку. И он, спасаясь от смертельной опасности, умирая от страха, гнал свою машину на всю мощность. И вот теперь, оказавшись вновь на этой дороге, он снова начал переживать ту опасность и тот ужас.