Вразумление Господне. Историческая и современная проза

Благородные лица, убеленные сединами, смягчились. Суровый воин, разукрашенный шрамами, печально улыбнулся и произнес:

– Ну, теперь Константинополь благословенный город…

– Ты прав, мой друг, как всегда, – поддержал его Себастьян.

– Что-то я замечаю, ты перестал говорить изречениями из Гомера и Овидия?!

– Потому, что хочу с Божьей помощью говорить словами Божьих угодников: «Дивен Бог во святых Своих!»

ПРОЩЕНИЕ УБИЙЦЫ ГРИГОРИЕМ БОГОСЛОВОМ[24 - Григорий Богослов (330—390) – великий православный святой и богослов, церковный деятель, епископ г.

Назианз в Малой Азии.]

Заговор обсуждался в цирке. Чтобы никто из посторонних не заподозрил их, ариане[25 - Ариане – еретики.] пришли на гладиаторские состязания, куда православные не ходили. Сильный шум заглушал голоса. Все, кроме Демофила, их предводителя, находились в одной ложе. В то время как гладиаторы боролись со львами, они обсуждали свои тайные дела.

– Марк, объясни Марцелу, что ему следует делать, – обратился к длинному сухопарому парню грузный еретик.

– А ты, что же, не можешь сам? – огрызнулся тот.

– Да ты, как я погляжу, высох весь от ехидства, – укорил толстяк.

– Слушай, я не посмотрю, что ты стар и так тебя проучу, смотри!

– О, мы промахнулись, выбирая Марцела на это задание. Вот кто больше подходит на роль убийцы. Одна злость в парне.

– Тише, – назидательно одернул молодой Кассиан, подтянутый и строгий, – драться что ли пришли сюда? Потерпите, завтра будете колошматить православных.

А сейчас, чтоб ни шороха, ясно? И – к делу. А ты, если будешь так себя проявлять, без куска хлеба останешься, – обратился он к Марку, – понял?

У того даже желваки на лице заходили. Он открыл широко рот, как бы задыхаясь, глубоко, рывком вдохнул в грудь воздух, пару минут процеживал его сквозь сито легких. И, резко выдохнув, выпалил на одном дыхании:

– Ну вот, Марцел, за хорошее вознаграждение надо убрать православного епископа Григория Богослова.

В это время по цирку прошел гул.

Внизу на арене лежал поверженный окровавленный боец. Он нечаянно поскользнулся. Встать почему-то несчастный быстро не смог. Видимо, подвернул ногу. Пока он переворачивался на бок, пытаясь подняться, подбежавший лев, яростно рыча, набросился на него.

– Вот как надо убивать, – процедил цинично Марк, обращаясь к Марцелу, – нет, ты смотри, смотри!

Но юноша, побледнев, отвернулся с отвращением и ужасом. Потоки крови заливали арену.