Царица Парфии

Теперь они оба настойчиво уговаривают Октавия не принимать наследства Цезаря и не присваивать себе его имя, то есть отказаться от усыновления. Но Октавий посчитал такой отказ постыдным и отправился в Рим.

К притязаниям Гая Октавия на наследство Цезаря поначалу никто не отнесся всерьез. Ни Марк Антоний, стремящийся стать преемником Цезаря и мечтающий, как и он, о мировом господстве, ни проконсул Марк Эмилий Лепид, ни даже умница и хитрец Марк Туллий Цицерон.

В письме Децима Юния Брута к Цицерону промелькнула фраза, якобы сказанная Цицероном о том, что «юношу следует восхвалять, украсить, поднять».

Фраза, надо сказать, двусмысленная, основанная на игре слов, на двойном значении глагола tollete – «поднять» и «устранить».

Октавию всего восемнадцать лет. У него бледное, слегка загоревшее в походе лицо, ясные голубые глаза, тонкий нос, белокурые вьющиеся волосы. Юноша он слабый, болезненный, но умный, расчетливый, гибкий и осторожный чрезвычайно. И уже через несколько месяцев все вынуждены были признать, что отмахнуться от этого юноши им не удастся, что он личность неординарная.

Итак, Октавий – наследник Цезаря, но армия в руках Марка Антония и Марка Эмилия Лепида. Римские воины теперь следуют за тем, кто больше платит. А денег у Октавия пока нет. К тому же, еще не зная о завещании Цезаря (оно, как и положено, хранилось у весталок), Марк Антоний силой присвоил себе казну Цезаря. Он, видимо, надеялся, что преемником Юлия Цезаря будет именно он.

Каждый из этих трех человек не прочь был стать диктатором, но еще жива в памяти народа республика, да и судьба Юлия Цезаря не может не беспокоить.

Это и заставило Марка Антония, Марка Эмилия Лепида и Гая Цезаря Октавиана, как он теперь себя называет, объединиться.

В октябре сорок третьего года до новой эры они заключили соглашение, создали так называемый триумвират. Союз трех людей, которые стремились навязать государству нужные им решения. Триумвират захватил власть в Риме и потопил город в крови.

По Риму рыскали шайки убийц, выискивая тех, кто был внесен в проскрипционные списки.

Найденным отрезали головы.

«Было отдано распоряжение, чтобы головы всех казненных за определенную плату доставлялись триумвирам, причем для свободнорожденного она заключалась в деньгах, для раба – в деньгах и свободе. Все должны были представить свои помещения для обыска. Всякий, принявший к себе в дом или скрывший осужденного или не допустивший у себя обыска, подлежал тому же наказанию.