Возвращение Ленина в Россию в 1917 году. Почти детективная история

Каковы были пристрастия наших врагов – отражено в кипах приказов и донесений, протоколов и писем, фотографий и даже киноплёнок, которые суть зафиксированная, но малая толика белогвардейского вандализма. На той войне нам было не до заботы о будущих архивах. Надо было спасать страну, которую мировая закулиса, обретавшаяся на Западе, сделала поставщиком пушечного мяса для развязанного ею в 1914 году всемирного кровопролития.

Закулиса возмутилась «самоуправством» большевиков, помешавших этому глобальному злодеянию, заклеймивших империалистическую войну, покончивших с участием в ней России.

Разгневало то, что большевики национализировали её собственность. А тут ещё отказ какого-то Ленина признать и вернуть иностранные займы, полученные царским правительством, их же и растранжирившим.

Запад боялся, что солдаты европейских армий по примеру русских тоже воткнут штык в землю, откажутся воевать за господские интересы. Он выпустил на сцену самых реакционных русских и нерусских политиков и через них вмешался в наши внутренние дела – провоцированием междоусобицы, организацией политических интриг, экономической разрухи, голода, интервенций.

Страна в ту лихую годину потеряла 3–4 миллиона человек только мирного населения. Специалистам пришлось прибегнуть к очень сложным расчётам, чтобы вывести эту цифру: отсутствует не просто достоверная демографическая статистика, а вообще подобие статистики. Данные о прямых военных потерях обоснованы ненамного точнее: красные – 650 (870) тысяч человек, белые – 230 (400) тысяч.

В скобках указаны варианты подсчётов; они колеблются ещё и потому, что некоторые специалисты учитывают потери с 1918 по 1921 год, другие – по 1922-й.

Это данные по регулярным войскам. Но ещё были погибшие красные партизаны. Понесли утраты махновцы, отряды «зелёных», множество иных «атаманских» формирований. К подсчётам этих жертв даже слово «приблизительно» неприменимо.

Серьёзная историография полагает, что в общей сложности гражданская война отняла жизнь у 5–7 миллионов наших соотечественников, хотя иногда склоняется к 10-миллионной отметке.

В последнее число включаются людские потери и в виде эмиграции. Сущий пустяк в глазах капиталистической системы, для которой не было и нет ничего дешевле неизбранной, чужерасовой, чужеклассовой жизни.

Но фальшивые радетели гуманизма тоже вызывают у нас не лучшее к себе отношение. Стеная о 20-30-40 миллионах жертв гражданской войны (есть даже большие цифры, т. е.