Исповедь «святой грешницы». Любовный дневник эпохи Возрождения

Могу ли я судить Чезаре, исповедуясь и от его имени?

Сама с собою не в ладу,

Могу ль другим подать пример,

Как жить в раю, а не в аду,

И не любить своих химер?

И все же, подчиняясь Вашей воле, я принялась писать эту исповедь, решение принято: «Confiteor solum hoc tibi» (Исповедуюсь только тебе. – лат.).

Если Ваше Святейшество не против, я предпочла бы начать с греха чревоугодия, которым страдают очень многие.

Non ut edam vivo, sed ut vivam edo (я ем, чтобы жить, а некоторые живут, чтобы есть – лат.

). Я не могу вслед за Сократом повторить эту фразу, хотя редко предавалась чревоугодию, но с него начинаю.

Несомненно, Лукреция не могла исповедоваться от имени брата. Она, выросшая в Ватикане, прекрасно это понимала, понимала и цель заказа папы Юлия. Потому сначала пыталась напомнить о неправомочности своих откровений, потом показать, что может ошибиться, а потом и вовсе свела все к раскаянию в чревоугодии – грехе, которым страдали абсолютно все, кто мог позволить себе вкусно поесть.

Уже из первых абзацев понятно, что Лукреция вовсе не намерена каяться по-настоящему, скорее намерена показать, что семья Борджиа не лучше, но и не хуже других знатных семей Рима.

Примечателен рассказ о причинах убийства ее второго мужа Альфонса Арагонского.

Это был брак равных – Альфонсо Арагонский был незаконнорожденным сыном неаполитанского короля, а Лукреция – такой же дочерью папы Александра, они ровесники, молоды, красивы и влюблены друг в друга.

После неудачного первого брака с Джованни Сфорца, скандального развода и рождения внебрачного сына Лукреция наконец была счастлива. Первая ее беременность из-за неосторожности закончилась выкидышем, во второй она родила крепкого сына, названного в честь ее отца Родриго.

Несмотря на то что Альфонсо пришлось на время даже сбегать из Рима, их брак был счастливым. Явно заказное убийство Альфонсо Арагонского поразило всех как гром с ясного неба. Обвинили, конечно, Чезаре (ведь он уже убил прямо у ног папы Александра отца внебрачного ребенка Лукреции Педро Кальдерона, забрызгав Святой престол кровью).

Лукреция не простила брата, хотя делала вид, что ни о чем не подозревает. Она явно боялась Чезаре, как и многие другие, в том числе папа Александр. Сын вышел из подчинения и оказался уже сильней самого отца.

Чезаре действительно был серьезно болен той самой «французской болезнью» – привезенным каравеллами Колумба из Америки сифилисом.