Украина в огне – 2014. Стихи и проза

Конец тогда нацистам, вот увидишь! Терпи котя, я ведь терплю, – и она пошевелила слабым пальцем, чтобы почесать и успокоить пищащего котенка.

– Галюся!!! Галюся!!! – несся над селом душераздирающий крик бабы Настены. – Ты где, клад мой золотой???

Женщина в испуге металась меж разрушенных стен, но пока нашла только зятя и дочь, раненных осколками разорвавшегося снаряда. Дочь Оксана с большой раной в боку, тяжело дыша, показывала на то, что было дверью в детскую, направляя туда свою обезумевшую от горя мать.

Зять с разорванной ногой лежал на полу, истекая кровью. Врачи приедут не скоро… А там, как Бог даст…

Баба Настя с великим трудом при помощи двоих ополченцев извлекла тело любимой Галюськи из под старой кровати. Казалось, что она уже не дышала, а ручки ее, белые от напряжения, крепко вцепились в рыжий чумазый клубок.

– Смотри-ка, котейку пыталась спасти, – рыдая причитала баба Настя над бледным, измятым разрушенной стеной, тельцем девчушки.

– Бабуля, да подожди ты раньше времени причитать! Жива она еще.

Сейчас дыхание наладим и будет завтра прыгать! – ополченец нагнулся над девочкой и начал возвращать ей единственное бесценное, что есть на Земле – Жизнь. Где-то выли сирена и Воронок, за уцелевшей стеной ополченцы бинтовали тряпьем рваные раны дочери и зятя Настены…

От автора: каждый вечер, когда я укладываю сына спать и целую его русую макушку, я благодарю Небо за то, что у нас нет войны. Потом я ложусь на диван и перед тем, как провалиться в такой же тревожный, как у незнакомой мне Галюськи сон, я отпускаю в Небо короткую молитву за всех украинских детей.

За то, чтобы они жили.

Алёна Ауэрбах

Ссылка на страницу автора: http://www.proza.ru/2014/07/22/794

Надежда умирает последней?

Бледно-синее небо. Желто-зеленая степь. Затишье.

В траве бегают трясогузки. Рядом, в лесополосе, гомон птиц. Дятел строчит дробью. И кукушка отсчитывает кому-то года или – минуты до окончания затишья.

Мир. Покой.

Где-то там, далеко, такой же зеленый мир. Зеленый сад. Зеленая трава. Дорожки из природного камня, бегущие к беседке, увитой диким виноградом.

Это далеко. И это – дома. В пригороде Будапешта.

Там мир и покой. Такой же, как и здесь. Сейчас.

Но здесь – зыбкий и неуверенный. Там – основательный и надежный.

Там дом, ставший за пять лет родным. С цветами под окнами, высаженными детьми.