Шарлотта. Лоттхен. Александра

 – Здесь, на Куршской косе, раньше было много сосновых лесов, а сейчас – песок и голые кусты. Тоска какая… Когда стану королем, война уже кончится. И вот тогда я прикажу засадить эти места деревьями, проложить прекрасную дорогу и построить путевые дворцы, чтобы дорога до Мемеля не была столь изматывающей и долгой.

– Ты говоришь так, будто мечтаешь стать королем. Для этого, братец, нужно, чтобы отец умер, а об этом мечтать грех, – наставительно заметила Шарлотта. – Но ты прав, тоска ужасная.

Вильгельм вытащил из кармана колоду карт и радостно предложил:

– Тогда давайте в карты поиграем, как взрослые.

Эту колоду я выменял у старого Фрица. Хм, на очередную серебряную пуговицу. Только он не успел еще научить меня, но ты-то, Фрид, ты умеешь, я уверен! И Лоттхен нас поддержит, так ведь, сестрица?

Фридрих был уже почти взрослый – ему исполнилось одиннадцать, он был кронпринцем и пользовался заслуженным авторитетом среди детей короля Пруссии. Скептически бросив взгляд на колоду, он принялся зловеще вещать:

– Под древним холмом Пилберг, это здесь, совсем недалеко, прямо под темной елью, находится страшный каменный стол, за которым сидят каменные дети и играют в карты…

– Опять ты нас пугаешь, Фрид! – возмутилась Лотта, но на всякий случай прижалась поближе к Вильгельму (тот опять мелко затрясся).

 – Как могут статуи играть в карты? Они же каменные!

– В том-то и дело, что это не статуи, а настоящие дети, которых страшный карлик Тарампель учил играть в карты прямо во время церковной проповеди.

Местный пастор проклял игроков, и они превратились в камень, а карлику удалось сбежать. Они, волшебные карлики, все такие – юркие и хитрые. Теперь он следит за детьми и наблюдает, вдруг кто захочет перекинуться в картишки?

Вил выронил колоду, карты веером рассыпались под ногами.

– Он наблюдает? А какой он? Если карлик, то значит, маленький и везде пролезет…

Фридрих с улыбкой кивнул в сторону Шарлотты:

– Да не больше ее куклы, из-за которой на прошлой станции был визг до небес.

Ах, глядите! – он указал на замороженное окно, на котором неизвестно откуда появились четкие отпечатки маленьких босых ножек, дорожкой проследовавшие куда-то вверх.

Вил взвизгнул, пригнулся, а Лоттхен расхохоталась:

– Довольно пугать несчастного Вильгельма, Фрид! Эти следы сделал ты сам, вот так! – сжав кулачок, девочка прижала руку боком к стеклу – отпечаток оказался похож на ступню без пальцев.