Шарлотта. Лоттхен. Александра

– Да не может такого быть!

– Точно! Я его выменял на запонку! Побежали скорей!

Дети поспешили из кухни, перешептываясь на ходу:

– А как же Фридрих? Он ведь тоже хотел туда попасть?

Вильгельм гордо выпятил грудь и с презрением фыркнул:

– Их высочество кронпринц изволили провалить экзамен по арифметике. Пересдают. А я все правильно написал. Ну, или не совсем все, но переписывать работу мне не пришлось. Бежим скорее, а то лакеи догадаются.

Официальной королевской резиденции в Мемеле не было.

Поэтому венценосной Семье приходилось ютиться в скромном трехэтажном особняке, ничего особенного из себя не представлявшем. Маман со вздохом вспоминала свой любимый дворец в Потсдаме, но в нынешней ситуации приходилось довольствоваться малым.

Да, дом был холодным, маленьким и неуютным. Но у него имелись два несомненных достоинства, которые взрослые, по своим глупым убеждениям, отчего-то не ценили.

Первой достопримечательностью дома было то, что, кроме большой конюшни, рядом с усадьбой располагался скотный двор.

Невероятно, но Шарлотте удалось увидеть настоящую козу, а к лету, как обещали слуги, у белой овечки родятся маленькие ягнята! Что может быть лучше? Ведь в Берлине такого отродясь не случалось и случиться не могло.

Вторым достоинством, даже в некотором смысле, сокровищем дома, был Малый кабинет. В нем детям прусского короля удалось побывать только однажды, почти сразу после приезда в Мемель. На длинном скучнейшем официальном приеме, строжайший этикет которого не позволял даже глаз лишний раз поднять, не то, чтобы подробно рассмотреть все сокровища, которыми кабинет оказался буквально набит.

И вот теперь появилась возможность обстоятельно рассмотреть, даже дотронуться до всего без навязчивого контроля роты нянюшек и надзирательниц.

Штат прислуги в доме был небольшим, поэтому ливрейные стояли не у каждой двери, как полагалось в Берлине, а только у постоянно используемых помещений. У Малого кабинета соляного столба в пудреном парике не обнаружилось.

Озираясь с таинственным видом, Вильгельм открыл высокую дубовую дверь. Дети быстро прошмыгнули внутрь, закрыли замок на ключ.

Комната была небольшой – всего три окна, завешенные темными бархатными портьерами, с потолка свешивалась старинная бронзовая люстра устрашающих размеров. Повсюду была расставлена громоздкая мебель из мореного дуба с золочеными вставками, шкафы, заполненные скучными фолиантами, старинный клавесин.