Шарлотта. Лоттхен. Александра

– О, это же новинка в кораблестроении! Линейный корабль со ста десятью орудиями, если судить по флагу, английский… Вот, смотри, видишь, в чем разница, чем этот красавец отличается от всякого старья?

Шарлотта пожала плечами – корабль как корабль, ничего особенного. Разве только выполнен очень красиво. Девочка дотронулась пальцем до крошечного штурвала – он крутился, заставляя двигаться рули внизу игрушки. Хм, занятно. Но не так интересно, как заветная клетка с птицей.

Брат снисходительно фыркнул:

– Ох уж эти женщины, ничего в серьезных вещах не смыслят! Здесь же корма круглая, не видишь, что ли?! Это чтобы увеличить обзор для пушек.

Вместо канатов цепи использованы, для прочности. А корронады спрятаны за специальными открывающимися люками. И у самих пушек, гляди, какое крепление… Потрясающе… – Вильгельм сел прямо на пол, разглядывая крошечные детали, что-то крутя и передвигая. Кораблик подозрительно затрещал. Не сломал бы, инженер недоученный.

В этот момент дверной замок щелкнул.

Дети испуганно переглянулись и, не сговариваясь, резво забились под стол. Там было довольно пыльно. Чтобы не расчихаться, Лотта зажала себе нос. Не хотелось попадаться под монарший гнев из-за нерадивости слуг, оставивших пыль толщиной в палец.

Сквозь деревянную резьбу было отлично видно, что в комнату, посмеиваясь и переговариваясь, вошли два лакея. Один принялся деловито растапливать камин, другой поправил портьеры, зажег свечи в канделябрах, придвинул к креслам столик с коробкой сигар и любимым коньяком отца.

Вил, прижимая к груди корабль, зашептал сестре на ухо:

– Коли коньяк и сигары, то ожидается важный, но неофициальный разговор. К отцу утром какие-то серьезные гости приехали, я не успел узнать, кто. Кстати, ты заметила, как этот пудренный одну сигару за пазуху положил? Вот жук, я на него нажалуюсь, и его будут палками бить!

Все так же зажимая нос, Лотта прошептала (получилось гнусаво и очень забавно):

– Как бы од да тебя де дажалывадся.

За то, что ты задес в кабидет без раздешедия. Так и тебе падок перепадед.

Брат фыркнул и тихо засмеялся:

– Не смеши, а то обоим несдобровать!

Лакеи ушли, но выбраться из кабинета не получилось – было слышно, как один из них встал у двери, цепным псом охраняя вход.

Через пару минут в кабинет вошли отец и высокий светловолосый человек, державшийся со спокойной величавостью.