Пусть правит любовь. Автобиография

Я не могу кричать, а если бы и мог, кто бы меня услышал? Как раз в тот момент, когда на мою могилу падает последняя лопата земли, я с усилием вырываю себя из этого кошмара и оказываюсь на пропитанной потом и мочой кровати в маленькой квартире на острове Манхэттен, которую в моей семье принято называть домом. Потрясенный и растерянный, я выхожу из крошечной спальни в темную гостиную, где на раскладном диване спят мои родители. Я стою у их кровати, просто смотрю на них… и жду.

Что за странный сон у пятилетнего ребенка? Что я пережил, чтобы мое подсознание начало выдавать подобные образы? Шел 1969 год.

К тому моменту я видел жестокость только в мультфильмах про Багза Банни и Дорожного Бегуна на восьмидюймовом черно-белом экране нашего портативного телевизора фирмы Singer.

Мама чувствует мое присутствие и просыпается: «Что случилось?» Я признаюсь, что мне приснился дурной сон. Она берет меня на руки и уносит в спальню. Быстро меняет постельное белье, приносит теплое полотенце, вытирает меня и переодевает в свежую пижаму.

Мама успокаивает меня, и я снова погружаюсь в сон.

Эти картинки повторялись в моих снах бесчисленное количество раз. Прошли годы, прежде чем я понял их истинное значение.

Теперь я знаю, что со мной говорил Бог. Думаю, что через сны он хотел донести до меня, что жизнь не заканчивается на могильной плите. После смерти есть что-то вечное. Но не буду забегать вперед. Лучше вернемся к началу этого путешествия.

Манхэттен и Бруклин

Гринвич-Виллидж, 1963 год

На маленькой эстраде подвального джаз-клуба, воздух которого пропитан густым дымом, под приглушенным светом Джон Колтрейн управляет своей ритм-секцией.

Слегка кивая, он задает мучительно медленный ритм. Элвин Джонс расслабленно работает кистями, создавая легкий шепот на своих барабанах. Маккой Тайнер играет утонченное фортепианное вступление. Басист Джимми Гаррисон дополняет общую композицию мягким сердцебиением. Затем, сделав глубокий вздох, вступает сам Колтрейн. Звук его тенор-саксофона поражает воображение – богатый, сочный, знойный.

За угловым столиком уверенный в себе еврей смотрит в глаза соблазнительной афрокарибской женщине.

Это моя мама, Рокси Рокер, и отец, Сай Кравиц.

Он – тридцатидевятилетний журналист и продюсер телеканала NBC News, чей офис располагается в Рокфеллеровском центре в Среднем Манхэттене. Много лет назад в этом самом здании отец начинал свою карьеру в качестве прислуги. Он был человеком с активной жизненной позицией.