Жизнеописание Данте и Петрарки

Поскольку дело приняло такой оборот и в обществе и в личных отношениях, этот зловредный посев проявился удивительным образом, так что город разделился: не осталось ни одной семьи ни среди знати, ни среди простонародья, которая бы не разделилась, не осталось ни одного сколь либо уважаемого человека, который не встал бы на сторону той или иной партии, так что разделены оказались даже многие братья по крови: один встал на одну сторону, другой – на другую.

Раздор продолжался уже много месяцев, столкновения все множились и не только на словах, но также и в поступках возмутительных и грубых, которые поначалу совершались между молодыми людьми, но затем распространялись и на мужей зрелого возраста, так что весь город пребывал в напряжении и колебании.

Случилось так, что когда Данте был одним из приоров, партия Черных устроила в церкви Санта Тринита собрание, которое проходило в большой тайне, а в результате она стала действовать заодно с занимавшим тогда престол папой Бонифацием VIII, который отправил во Флоренцию мессера Карла Валуа из королевской семьи Франции для умиротворения и проведения земельной реформы[23 - Бонифаций VIII – папа с 24 декабря 1294 года до 11 октября 1303 года. Это был последний папа, пытавшийся установить верховенство церковной власти над светской. Дж. Виллани характеризует его как беспринципного интригана и, в частности, замечает: «многие умные люди утверждали, что он внес раскол в гвельфскую партию, прикидываясь ее рьяным сторон¬ником, и в этом проницательный человек сможет убедиться в дальнейшем по его поступкам» («Хроника», VIII, 6). Опираясь в своей политике на короля Франции Филиппа IV Красивого, Банифаций VIII призвал в Италию его брата Карла Валуа.]. Когда об этом собрании стало известно другой партии – Белых, у тех немедленно возникло подозрение настолько сильное, что они, вооружившись и заручившись поддержкой сторонников, отправились к приорам с обвинениями против состоявшегося собрания и принятого на приватном совещании решения о положении в городе: все было сделано для того, говорили они, чтобы изгнать их из Флоренции, а потому требовали от приоров покарать столь возмутительную крайность. Участники собрания, тоже пребывая в страхе, взялись за оружие и стали жаловаться приорам на своих противников, которые без государственного на то решения вооружились и приготовились к обороне, утверждая, что они желают изгнать их под различными предлогами, и требовали, чтобы приоры наказали тех как нарушителей общественного спокойствия.