Волны памяти. Книга первая

В самом деле, окраска тропических рыб столь разнообразна, а сочетания цветов столь неожиданны, что нам для передачи всех оттенков приходится изобретать собственные определения, но с таким расчётом, чтобы они были понятны тем, кто станет читать эти записи, хотя они ведутся Костей в общем-то для себя.

ПАРФЮМЕРИЯ И СИСТЕМАТИКА РЫБ

И ничего удивительного, что каждый изыскивает эти названия в близкой ему области. У Тамары явно парфюмерно-галантерейный уклон: цвет чешуи над боковой линией той же барабульки, по её мнению, соответствует теням для век, какие, чтобы нравиться самой себе и чаровать поклонников, она мечтает приобрести в первом же порту, где нам выдадут валюту.

Костя пытается убедить нас в своей правоте, основываясь на отроческих воспоминаниях о токарно-фрезерной обработке разных металлов, уверяя, что те же чешуйки – точь-в-точь как искра при шлифовке титана. Я склоняюсь к орнитологической концепции, в свою очередь доказывая, что они наиболее похожи на бирюзово-голубоватое зеркальце в крыле сойки…

Принимаем соломоново решение, и Тамара записывает все три мнения.

Но описание цвета – четверть дела, после этого начинается счётно-тактильная работа. Костя, не показывая мне, читает определительный ключ, что-то бормоча про себя, поглядывая то в книгу, то на рыбу. Тем временем я считаю количество колючих и мягких лучей в спинном и анальном плавниках, а закончив, сообщаю ему эти цифры. Костя покряхтывает и просит пересчитать, не говоря мне, что написано в книге, потому что, зная ориентировочную цифру, я подсознательно буду стремиться выйти на неё.

– А скажи-ка мне, дорогой, сколько у неё жаберных тычинок?

Вырезаю жаберную дугу, расположенную первой к левой жаберной крышке и считаю на ней тычинки. Это ихтиологический стандарт, принятый для однообразия измерений. Хорошо считать тычинки у хищников: их мало, и они грубые, крупные, хотя частенько жутко крючковатые и колючие.

Ими подводные лисы и волки дополнительно удерживают добычу. В их крепости и колючести мне пришлось убедиться на собственном oпыте. А вот у планктофагов, любителей бесскелетного мягкого планктона – сельдевых рыб, разных скумбрий и особенно сардин, тычинок сотни, считать их сущее наказание – не дай Бог сбиться! – ведь это своеобразные сети, сквозь которые процеживается вода и отбирается нужное для еды. Замучаешься, пока сосчитаешь.