Привидения живут на литорали. Книга вторая

Тогда, плюнув на предрассудки и стоически перенося насмешки, перед следующим выходом в мангры Слава наловил всевозможной живности, начиная от ленивых судовых тараканов и молей до сухопутных богомолов, бабочек, кузнечиков и крупных, в чёрно-жёлтую полоску, пауков. И вот, нахлобучив панамку, наш рыболов расположился на коряге в жидкой тени мангра.

– Прыгун – это рыба, – констатировал он, – а всякой приличной рыбе положено ловиться на крючок!

Жаль, что это знал только он. Такого зрелища здесь никто и никогда не видел.

В том числе и прыгуны, как обычно изумлённо таращащиеся и на ловца, и на нас, увешанных фотоаппаратами и разными мешочками. Некоторые из них даже лихо заскакивали на деревья для лучшего обозрения, но ни один не соблазнился предложенным меню, они просто не замечали предлагаемых Славой деликатесов.

Но не зря же считается, что уединённость рыболовов благоприятствует и способствует творческому осмыслению окружающего мира. В это время, у них в голове происходят некие таинственные процессы, в результате чего и рождается верное решение.

Кончив потешать нас удебным ловом, так и не дождавшись поклёвки, Слава вдруг высыпает приманку из коробки прямо на головы прыгунов – да подавитесь вы! – потом задумчиво трёт себя по лбу, почёсывает потылицу и говорит мне: – Ты охотник, вот и будешь стрелять. А я, пока он барахтается, соображая, что к чему, р-раз его – и в сумку!

– Из чего-стрелять-то? – удивляюсь.

– Из рогатки.

Вот какая идея пришла ему в голову…

НА РЫБ С РОГАТКОЙ

Вечером вырабатываем новую тактику лова прыгунов.

Из старого респиратора вырезаем две равных по длине полосы резины и изготавливаем рогатку.

Снова тёплое послеполуденное время, мангры. Обвешанные охотничье-фотографическим скарбом углубляемся в уже хорошо знакомые заросли.

Выбредаем на открытое пространство, высматриваем переофтальмусов покрупней, я стреляю из рогатки, целясь в ил под рыбье брюхо. Это не особенно сложно, они обычно сидят на небольших бугорках, комочках ила или валиках, окружающих норки, и подпускают метров на пять.

Слава оказывается прав: пока отброшенный вместе с илом прыгун соображает, что с ним случилось, где верх, где низ и куда бежать, автор идеи, растопырив руки, во вратарском прыжке бросается на потерявшую ориентировку рыбку…

Ловца прыгунов мы освободили от всей поклажи, а для лучшего толчка, заботливо подстилаем под ноги мангровый сушняк.