Как управлять сверхдержавой

А сегодня магистраль загружена на 105 процентов! И это несмотря на то, что брежневский план освоения богатств Дальнего Востока и Забайкалья преемники не исполнили и на десятую часть. Современной России БАМ необходим.

В – Всеобуч. Лично я с этого начинал бы. А в 1977-м Советский Союз стал первой страной в мире, в которой граждане получили гарантию бесплатного образования «всех видов» – то есть, и среднего, и высшего. Когда страну уничтожали – было модно охать, что из-за «всеобуча» учителям приходится натягивать отстающим школьникам троечки.

Дескать, вот так демоны застоя сызмальства приучали нас ко лжи. Как известно, лучший метод борьбы с заусенцами – ампутация руки. Долой подневольное и обязательное образование! Вскоре не стало и всеобщей грамотности, зато появились беспризорники, как после большой войны… А Брежневу за Конституцию-77, за реализованную мечту эпохи Просвещения – уважение и почёт. И школьные учебники в 1970-е стали бесплатными. Только при Брежневе, не ранее!

З – застой. Этот термин – из перестроечных времён.

И пустили его в ход по принципу «Вали всё на предшественников». Брежневское время представили расцветом коррупции и прожектёрства. А «развитой социализм» сгоряча объявляли ренессансом сталинизма. Правда, в народе именно «эпоху застоя» считали временем, когда в стране почти исчез большой страх. Даже в идиллических картинах брежневских воспоминаний проступает: страна изнурена чрезвычайщиной, нужно бережнее. Впрочем, эту антитезу собственной практике готовил сам Сталин – в «Экономических вопросах социализма». Так или иначе, при Брежневе вышли в свет лучшие книги, развенчавшие Сталина с разных флангов – «Дом на набережной Трифонова и «Братья и сестры» Абрамова. А почти одновременно – киноэпопея «Освобождение», романы Чаковского, мемуары Устинова и авиаконструктора Яковлева, в которых Сталина поднимали на пьедестал. Цветущая сложность, уничтоженная после 1985-го. Самые умные из «архитекторов перестройки» понимали, что так ронять авторитет недавней власти нельзя, что это ударит и по ним, по горбачёвцам… Так, Эдуард Шеварднадзе в мемуарной книге вспоминал о Брежневе с неожиданной теплотой. Но журналисты – буревестники радикальных перемен – проклинали «застой» не менее прытко, чем «сталинизм». В результате ненависть переместилась и на всю «номенклатуру», на всю «партократию», не исключая инициаторов перестройки. А мне запомнились слова одного производственника о 1970-х: «Подъёмное было время!».