Ясновельможный пан Лев Сапега

Смысл этой фразы для старшего Сапеги был очевиден. Радзивилл Черный недвусмысленно намекал: если родитель хочет, чтобы его сын получил протекцию могущественного клана Радзивиллов и университетское образование, он должен позволить Льву перейти в кальвинизм, тем более что учиться предстояло в протестантской Германии. «Готовься к переходу в кальвинизм, но, кажется, это лишь начало, только первый шаг. Сколько их еще будет на твоем пути? Но ты должен знать: в политике надо быть гибким. Если твой друг или враг сильнее тебя, его нужно крепче обнимать, чтобы были заняты его руки, а не сражаться с ним.

С сегодняшнего дня можешь считать себя маленьким человеком в большой политике», – это были напутственные слова отца взрослеющему сыну.

Отличавшийся хватким умом юноша усваивал и подобные уроки. Значительно позже, упоминая о юношеском восхищении реформаторскими учениями, Лев Сапега стыдливо скажет: «Поддавался я тогда различным искушениям и был глуп, как овца, особенно когда учился в немецких еретических школах» [52] (пер.

наш – Л. Д.). Но Лейпцигский университет дал ему очень многое, и это многое он блестяще использует в жизни.

Глава 1.3. «Изгнание» из страны и дебют на подмостках истории

В начале 70-х годов ХVI столетия Речь Посполитая переживала тяжелые времена. Король польский и великий князь литовский Сигизмунд II Август умер 7 июля 1572 года. Всю власть в ВКЛ прибрал к рукам Николай Радзивилл Рыжий. Он приходился родным братом Барбаре Радзивилл, жене короля Сигизмунда Августа.

От короля Николай Радзивилл Рыжий получил полномочия наместника в ВКЛ. Территория Великого княжества была частично захвачена войсками Ивана Грозного. Отсутствие прямого преемника почившего монарха привело к обострению борьбы за трон между магнатами польскими и литовскими (литвинскими). Избрание французского принца Генриха Валуа на трон не воспринималось всерьез, к тому же он быстро сбежал обратно во Францию. Только после избрания в 1576 году королем польским и великим князем литовским Стефана Батория жизнь стала входить в нормальное русло.

Молодой Сапега вернулся на родину где-то в конце 1572-го или в самом начале 1573 года [135, с. 84]. Но не слишком радушно она его встретила. Места на государственной службе молодому и способному парню не нашлось. Он был зачислен писарем в городскую канцелярию г. Орши. А вскоре стал наместником старосты оршанского – Филона Кмиты-Чернобыльского. Конечно же не об этом мечтал честолюбивый Лев.