Ясновельможный пан Лев Сапега

И пока во главе государства стоит Стефан Баторий, который благосклонно относится к литвинам, надо пользоваться удобным моментом. В планах Астафия Воловича – отказ от Люблинской унии и возрождение полной самостоятельности Княжества. Эти намерения импонируют и Криштофу Радзивиллу Перуну, который также мечтает вернуть времена, когда вся власть в Княжестве была сосредоточена в руках его отца – Николая Радзивилла Рыжего. Таким образом, в государственной канцелярии собрались практически единомышленники.

Планы патронов разделяет и Сапега. Но защищать Княжество от московских бояр на поле боя, когда абсолютно ясно, кто твой враг, – одно дело, и совсем другое – перехватить инициативу из рук сильного и более наглого компаньона по конфедерации – поляков – в свои руки в мирное время. Здесь нужны не только знания, политическая воля и большие деньги, которых всегда не хватает. Рассуждать о полной самостоятельности Княжества можно, только имея значительный запас мощи.

Тем не менее Сапега уже в юношеские годы вспоминает о былых временах.

В письме Криштофу Радзивиллу Перуну он пишет: «Хорошо известно, как нам эту преподобную унию навязывают: с радостью сделали бы из нас новую Волынь…» [71, с. 353] (пер. наш – Л. Д.).

Таким образом, программа действий четко обозначена. Позорную Люблинскую унию нужно пересмотреть, а еще лучше – отменить навсегда. Тем более, подходящий повод для этого есть, и он дает правовые основания для дальнейших последовательных шагов в укреплении независимости ВКЛ.

Пересмотр устаревших положений основного законодательного акта ВКЛ – Статута 1566 года диктовался не только стратегической целью, которую поставили перед собой Астафий Волович и Лев Сапега. Этого требовали изменения в жизни и судебная практика. Образование Трибунала в 1581 году обусловливало немедленное внесение принципиальных изменений и дополнений в статьи Статута 1566 года, регулировавшие государственное и процессуальное право ВКЛ.

К этому вынуждало и общественное мнение. В публицистике 1580-х годов развернулась широкая дискуссия о сущности государства, назначении светской власти и других важнейших вопросах организации государственной жизни. Многие протестантские деятели требовали ликвидировать существующие государственные структуры, считая их противоречащими учению Христа. С анархистами спорили Сымон Будный, Станислав Кашуцкий, Андрей Волан, Станислав Рудинский и др.