Каникулы сельского школьника

Торжественная часть закончилась. Внесенные в зал учительские столы были сдвинуты в один ряд, расставлены лакомства, все уселись за чаепитие. Пошли возбуждённые разговоры выпускников, доброжелательные советы и напутствия учителей. Мы вдруг впервые в школьных стенах ощутили необычную непринужденность обстановки. Исчезли излишние барьеры в отношениях «учитель – ученик». Исподволь возникло понимание: закончилось твоё беззаботное детство. Теперь самому нужно определяться, какой выбрать жизненный путь.

Потом начались танцы под патефон. Кто-то из учителей менял пластинки, регулярно подкручивая пружину патефона заводной ручкой. Музыка быстро заканчивалась. Записи на одной стороне пластинки хватало только на один танец. Чаще всего ставили пластинку с быстрым фокстротом (пасодоблем) «Рио-Рита». Я с удовольствием тогда приглашал на этот танец Нину Иванюхину, девочку из посёлка Иванцовский. С тех пор «Рио-Рита» часто повторялась в моей жизни.

Первое самостоятельное решение

В перерывах мы разбредались маленькими стайками, прощаясь с классными комнатами.

Теперь мы могли без прежнего трепета зайти и в учительскую, и в кабинет директора. Бродили по спортивной площадке, у братской могилы, закладки которой мы были свидетелями, прощались с обширным пустырём на лугу, где между школьными сменами до одурения играли в лапту, едва успевая на первый урок. Обсуждались разные предложения о дальнейшей судьбе, высказывались сомнения. Тогда трое из нас решили пойти в Людиновское ремесленное училище.

В то время рабочие профессии были популярны среди молодёжи. Из Жиздринского района, как правило, пополнялись кадрами ближайшие промышленные предприятия Людинова и Брянска, где была развита сеть подготовки рабочих массовых профессий в ФЗО – школах фабрично-заводского обучения, в РУ – ремесленных училищах. Я решил стать токарем. Когда получал документы у директора школы, Адольф Адольфович поинтересовался, чем теперь собираюсь заниматься.

Я с гордостью сообщил, что буду поступать в Людиновское ремесленное училище. Адольф Адольфович подошёл ко мне и говорит:

– Сожми-ка руку в кулак! – потом взял мой кулачок в свои ладони, посмотрел внимательно и с сочувствием в мои глаза и продолжил, – вот и сердце твоё размером с этот кулак… Шел бы ты учиться в восьмой класс.

Я стал уверять директора, что мы с ребятами уже всё решили. На прощанье он пожелал мне успеха.