Размышления русского генерала

Нужно было приветствовать: «Ваше королевское высочество, Король Непала господин Мохендра Бир Бикрам Шах Дева! Почетный караул от войск ташкентского гарнизона по случаю Вашего прибытия в столицу Узбекской Советской Социалистической Республики построен». Майор Масуренко, наш штатный командир роты никак не мог запомнить полное имя Короля. И тогда нам, всей роте, приказали выучить наизусть весь рапорт, и мы хором твердили полное имя главы Непала. Запомнил на всю жизнь. И еще несколько слов о родном училище: хорошо была поставлена спортивная работа.

Многочисленные кружки, без спортивного разряда практически никто не выпускался. Все сдавали на значок «Альпинист СССР», лазали по горам, восходили к вершинам, преодолевали по канату с оружием за спиной глубокие каньоны и расщелины. Я был чемпионом училища в трех видах спорта: бокс, бег, спортивная ходьба. Факультативно занимаясь, получил, как и многие мои товарищи, диплом военного переводчика немецкого языка. Поэтому называю Ташкентское высшее общевойсковое командное лучшим военным училищем СССР, и не только. Когда американцы показывают свой Вест-Пойнт и твердят, что это лучшее в мире военно-учебное заведение, я всегда ухмыляюсь – лучшего вы просто не видели.

А что касается назначения в ПрикВо, то здесь присутствовало везение. Офицеров в ТВОКУ готовили в основном для ТуркВО (Туркестанский военный округ) и частично для ЗакВО (Закавказский военный округ). Ходила среди курсантов такая присказка: «Меньше взвода не дадут, дальше Кушки не пошлют». Почти обреченность.

Мы с близкими друзьями (хулиганистая четверка) решили проситься в ЗакВО. Вроде как климат лучше и море недалеко. Но произошло неожиданное. Училищу выделяли по несколько мест (5–6) в другие, более благоприятные округа. Как правило, это были медалисты и чьи-то сыновья. Наш выпуск был на 40 проц. белорусским. Наверное, чтобы «разбавить» Среднюю Азию и Кавказ славянами, а славянам соприкоснуться с великой культурой древности. Не будем мы с тобой забывать, что, несмотря на всю дурь Хрущева, сталинский евразийский проект продолжал осуществляться. Ребята же из Белоруссии очень тяжело переносили тяготы и лишения службы, некоторые в ходе занятий и учений получали солнечные удары, теряли сознание. Да и оторванность от родной земли ощущалась тяжело. Я поступал из Киргизии, привычна была жара, да и родные были недалеко, навещали. А ребятам из Белоруссии во всех отношениях было трудно. Не все выдерживали, отчислялись. Был такой замечательный парень Ваня Скупяко.