Тропами судьбы

Вода в Тогузаке светлая, чистая. В ней обитало множество различных рыб. Это Леньку обрадовало, особенно присутствие щук.

У него созрел план. Пацан вернулся домой. За печкой висела малокалиберная винтовка. Тетя Нюра кормила гусей.

– Теть Нюр, можно я постреляю из мелкашки?

– Уйди, сынок, подальше в степь. Там и упражняйся, – разрешила тетка.

Ленька схватил оружие и помчался на реку. За поворотом вода была как слеза. Дно отчетливо просматривалась, там нехотя плавали несколько щурят. Охотник прицелился, выстрелил.

Пуля прошла мимо рыбы и чуть замутила воду. Выстрел, второй, пятый – все без толку. Рыбы спокойно плавали чуть ли не у ног горе-охотника.

Поостыв, Ленька понял: когда пуля заходит в воду, она меняет направление. Сделав несложные расчеты, рыболов приспособился и к вечеру добыл несколько щук.

Уха была на славу. Все хвалили Леньку, лишь дядя Егор сказал:

– Шибко много патронов истратил.

Приезжие в Михайловке ни с кем не дружили. Местные их стеснялись: считали, что городские заносчивые.

А Ленька и не расстраивался. Вместе с сестрой до тошноты смотрели бесплатные фильмы, днем катались с дядей Егором на тракторе. Ленька даже научился немного пахать землю.

Но и крестьянский труд не обходил их стороной. У Гредневых два огорода. Один у реки, другой – возле дома, метрах в ста от водоема. Ленька на тачку грузил бидоны, наливал в них воду и привозил к дому. Работа тяжелая, изнурительная. Но ради рыбалки-охоты он не роптал. Люба же полола грядки, кормила гусей, поросят. Девчонке труд был в тягость.

Нагрузка больше, чем дома. Но она старалась помогать тете Нюре – та была родной сестрой мамы Зины и очень походила на нее.

Ленька, видя это, не удержался:

– Ты, Любка, дома пашешь куда меньше. Но на мачеху держишь обиду. Нечестно поступаешь.

В ответ получил от сестры полотенцем по лицу. Объяснений он не услышал.

Происшествие, которое случилось перед отъездом, запомнилось на всю жизнь. Август, жара, на улице и дома душно. Тетя Нюра распахнула все створки окон и накрыла на стол.

Едва взялись за ложки, как грянул гром, небо полыхнуло сотнями молний. Атеист дядя Егор перекрестился. И тут в соседнее окно закатились два огромных шара. Они плюхнулись посредине комнаты, ярко озарились и с треском покатились под кровать. Все замерли, как в немом кино.

– Что это, тетя? – спросила Люба.

– Ша-аровая молния, – с ужасом ответила женщина.

Оцепенение длилось долго. Затем дядя Егор встал на колени, заглянул под кровать.