Владимир Маяковский. Роковой выстрел

Как видим, вновь в центре внимания Н.Н. Асеев и Е.А. Лавинская. Только теперь мы уже знаем и о дневниках М.М. Пришвина, где роль ее высветляется еще ярче.

Таким образом, не очень высоко оценивая саму статью Л.Ю. Брик, В.Н. Дядичев, в сущности, описывает ту же картину, которую мы увидели «изнутри» статьи «Предложение исследователям[23 - https://profilib.net/chtenie/107550/vladimir-dyadichev-lilya-brik-lyubimaya-zhenschina-vladimira-mayakovskogo-20.php]».

И вот в 1970 г. известный поэт Ярослав Смеляков, продолжая линию Воронцова – Колоскова, создал ходивший в самиздате текст – специфический документ, ставший достоянием читателей лишь в 2013 году в журнале «Наш современник».

Там можно было прочесть следующее: «Еще 17 апреля 1930 года, в день похорон Маяковского, в объединенном выпуске «Литературной газеты» и «Комсомольской правды» появилась статья Михаила Кольцова, где было сказано: «Нельзя с настоящего полноценного Маяковского спрашивать за самоубийство.

Стрелял кто-то другой, случайный, временно завладевший ослабленной психикой поэта – общественника и революционера. Мы, современники, друзья Маяковского, требуем зарегистрировать это показание».

Год спустя в «Литературной газете» Николай Асеев опубликовал «Отрывки поэмы» с указанием, что в них обрисован один из эпизодов, «относящийся к Маяковскому». В «Отрывках поэмы» есть такие строки:

Ничего, что губы, оледенев,

Обронили октябрьской листвы слова.

Я останусь с тобой наедине:

Расскажи мне, кто в этом виноват?

Ничего, что воском сплылась ладонь,

Ничего, что грозен глаза кожух,

Разбудив молчанье на сотни ладов,

Я ухо к ране плотней приложу.

Я знаю, что к сердцу свинец неся,

Поднимая стотонную сталь ствола,

Ты нажим гашетки нажал не сам,

Что чужая рука твою вела.

Что какой-то вымуштрованный гипнотизер,

Запропавший за сплывшие этажи,

На тебя ненавистный уставил взор

И в безволье крикнул тебе «Не дыши»,

Что за нами повсюду ведет наган,

Неуловимая тень врага,

Что и так, и этак в твоем лице

Напоследок песня взята на прицел.

Ничего, что губы, оледенев,

Обронили листвы октябрьской слова.

Я останусь с тобой наедине,

Расскажи мне: кто тебя наповал?

Из этих текстов Смеляков делает вывод, что и Кольцов, и Асеев были уверены в убийстве Маяковского.