Горькая истина

Некоторое время тому назад я записался пайщиком в Гвардейское Экономическое Общество, под № 37037.

Отправка маршевых рот на Черноморское побережье

На полковом плацу выстроены маршевые роты. Но их не посылают в действующий полк. Эти роты отправляются на побережье Черного моря для сформирования особого корпуса для производства десанта на Константинополь.

Странные роты. Негвардейского вида солдаты старших возрастов, ратники с бородами, мужиковатые. По-видимому, лучших солдат оставили для своего полка.

Полковник Яковлев[52 - Петр Михайлович Яковлев (1878–1931) – военачальник.

Окончил 3-е Александровское училище. Служил в Лейб-Гвардии Московском полку. В 1917 вышел в отставку. Позднее служил в Красной армии. Преподавал на Петроградских пехотных курсах. Затем работал в Военно-медицинской академии кассиром, шил и чинил обувь для театров, был военруком Финансового – экономического института. Был арестован по обвинению в утаивании утвари полковой церкви и организации контрреволюционного заговора и был расстрелян. ], заведующий хозяйственной частью, обходит роты, опрашивая, нет ли каких-нибудь претензий или жалоб.

Затем появляется священник и служит молебен. Роты отправляются на Николаевский вокзал[53 - В настоящее время – Московский вокзал.], и я назначен сопровождать одну из них. Выступаем.

Идем по Сампсониевскому проспекту. Казармы нашего полка со всех сторон окружены заводами и рабочими кварталами. На панелях стоят очереди женщин у продовольственных лавок. Я вижу это впервые. Но я думаю, что очереди стоят у рабочих кооперативов, а не у обыкновенных лавок.

В одном месте Сампсониевский проспект суживается. Очереди стоят с двух сторон. Вдруг женщины начинают кричать, махать корзинками и зажимать проходящие роты.

– Куда идете, родимые, довольно вас перебили. Когда же этому конец будет.

Крики усиливаются, толпа бушует. Меня хватают за рукава шинели, что-то мне кричат, не пускают.

Я отбиваюсь, роты налегают и протискиваются вперед. Проходим. Смотрю на идущего рядом со мной в строю уже не молодого мужика-ратника.

Он плачет. Разжалобили его бабы.

Я отлично знаю, что думает «народ»: вот баре затеяли войну-бойню и без толку убивают мужиков. А генералы и министры продаются немцам, – денежки наживают. В Петрограде не хватает хлеба, а каждый день подводы везут мешки с мукой на Финляндский вокзал – это Царица отправляет хлеб немцам. В Царском Селе имеется беспроволочный телеграф и немцам заранее известны планы русского командования.