Горькая истина

Литейный мост занят частями нашего батальона. Как всегда, лихо отдают честь. Последние дни хожу в полном боевом снаряжении, при шашке, револьвере и наплечных ремнях со свистком.

Утро провожу в Офицерском Собрании. Всё время вызывают офицеров, и они уходят в город со своими ротами и взводами.

Завтракаю рано, часов в 11. Новостей никаких нет. (К этому часу многие Запасные батальоны уже взбунтовались, но у нас никто ничего не знал. Я говорю про младших офицеров.)

В первом часу дня вызывают, наконец, и меня.

Приказано вступить в распоряжение подпоручика Шабунина, полурота которого уже выстроена на плацу. Иду в огромный вестибюль Собрания. Одеваюсь. Снаружи слышны выстрелы.

Входит Капитан Ханыков. Начинает снимать шинель. В это время солдат застегивает на мне снаряжение, я проверяю патроны в нагане и думаю: застегнут мне снаряжение, успею, как раз, подойти и поздороваться с капитаном. Но капитан, быстрее чем я ожидал, снимает с себя шинель, подходит ко мне первым и говорит:

– Здравствуйте прапорщик, у нас в полку принято здороваться.

– Виноват, господин капитан, – говорю я ему, кладу наган в кобуру и выхожу на плац.

Полуротой командует подпоручик Шабунин из студентов. Отличный офицер. Любимец солдат, заботящийся о них, проводящий с ними свое свободное время. Учит их грамоте, пишет им письма в деревню, входит в их личную жизнь. На полуроте[59 - Это новобранцы, переодетые в солдатскую форму. За полчаса до этого капитан Дуброва учил их, как заряжать винтовки и стрелять… – Прим.

автора [полоса бумаги с этой фразой отпечатана и вклеена в «Записки» позднее].] нас четверо офицеров – подпоручик и три прапорщика. Пересекаем наискось полковой плац и выходим к воротам, что выходят на Лесной проспект. Выходим через ворота (эта часть плаца окружена высоким деревянным забором), их закрываем и выстраиваем полуроту поперек улицы.

Около ворот маленькая дверка. Напротив – тоже забор, а за ним Финляндская железная дорога и пустыри.

Стоим. Где-то за корпусом казарм слышны выстрелы.

Улица пустынна. Вижу идет студент-политехник, рассматривает солдат, подходит к нашей группе офицеров и говорит:

– Господа, неужели вы будете стрелять в народ?

Я вижу, что солдаты с любопытством прислушиваются к разговору. Поручик предлагает студенту продолжать свой путь, угрожая в противном случае задержать его. Студент уходит.

У меня вдруг мелькает мысль: а я стал бы стрелять в так называемый «народ»? Конечно, стал бы.