Горькая истина

    Михаил Талалай (Италия), Андрей Власенко (США)

Записки

(Публикация М. Г. Талалая)

Первая часть

Февраль 1917 года

Мои записки не литературное произведение, а свидетельское показание: всё изложенное – сущая правда без выдумок, прикрас, или сгущения красок. Вот уж действительно, что называется «горькая истина».

    Февраль 1937 года. Париж

    Леонид Кутуков

Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный.

    А. С. Пушкин

Мы, русские, не имеем сильно окрашенных систем воспитания.

Нас не муштруют, из нас не вырабатывают будущих поборников и пропагандистов тех или других общественных основ, а просто оставляют расти, как крапива растет у забора.

    М. Е. Салтыков-Щедрин

Третья Петергофская школа прапорщиков

Конец 1916 года. Зима. Старый Петергоф.

В казармах Лейб-гвардейского Конно-Гренадерского полка помещается 3-я Петергофская школа прапорщиков[14 - Казармы лейб-гвардии Конно-Гренадерского полка частично сохранились и используются как муниципальные и заводские помещения (Петродворец, Конно-Гренадерская ул.

).].

Курсовой офицер нашего взвода ведет занятия полевым уставом со всей 3-й ротой. Юнкера, недавние студенты, скучают, разбираясь в походных движениях рот, батальонов, полков, бригад, дивизий и т. д.

Вдруг раздается команда – «Встать»! «Смирно!» Входит ротный командир Подполковник Марков, кавалер Георгиевского Оружия, многократно раненый в двух войнах.

– «Господа», – говорит он, «пришли вакансии в Запасный батальон Лейб-гвардии Московского полка. Прошу дворян встать».

Встает человек 6 из 150 присутствующих.

– «Если желаете воспользоваться вакансиями», обращаясь к вставшим продолжает ротный, – «заявите Вашему курсовому офицеру».

«Служба дозоров», октябрь 1916 г.

«Расчистка катка», декабрь 1916 г. В центре: полковник барон В. К. де Пеленберг, полковник Марков, поручик В.

И. Платицын

Представление в Запасной батальон полка

Через несколько дней я еду представляться. Мне было очень неловко[15 - Здесь и далее курсивом выделены авторские вставки в машинопись от руки.]. Медные пуговицы начищаю до блеска, много раз проверяю всё обмундирование, одеваю «собственные» сапоги. Стригусь под машинку. Меня освобождают от занятий и я, вместе с другими юнкерами, еду в Петроград.