Декабристы и народники. Судьбы и драмы русских революционеров

Он бил по щекам георгиевских кавалеров, вернул в полк палочную расправу и вскоре прославился погостом своего имени, где хоронили умерших от издевательств семеновцев.

Не выдержав новых порядков, первая рота Семеновского полка подала на Шварца жалобу начальству. В ответ ей приказали отправиться в крепость в полном составе, и солдаты, возмутившись несправедливостью командиров, подняли бунт. Они попытались самочинно расправиться со Шварцем, но тот благоразумно спрятался от разъяренных гвардейцев. Когда первую роту все же отправили в крепость, остальные солдаты полка тоже перестали повиноваться офицерам.

Волнения грозили перекинуться и на другие гвардейские полки, «верхам» с большим трудом удалось справиться с ситуацией. После подавления бунта напуганное правительство разбросало офицеров полка по армейским частям, рядовых же отправили на Украину, на Кавказ и в Сибирь. Расправа с семеновцами не прекратила глухого, но постоянного брожения в гвардии, армии и военных поселениях, что имело заметное значение для движения декабристов.

Политические перипетии первой четверти XIX в. явились серьезным, но не единственным следствием «духа времени». Не менее важно то, что в последней трети XVIII в. началось неудержимое шествие капитализма по странам Европы и Америки. Уцелевшие после наполеоновских войн традиционные порядки вынуждены были (даже в странах – победительницах Наполеона) шаг за шагом отступать под натиском нового в экономике и социальных отношениях. В значительной степени это касалось и России, остававшейся в то время одним из главных оплотов старого строя.

Присоединение во второй половине XVIII в. черноземных земель на юге и юго-западе страны позволило ей в короткий срок стать житницей Европы. На переломе веков свыше 90 % подданных империи были крестьянами, бесправие которых достигло своего апогея. Указы Елизаветы Петровны и Екатерины II, предоставлявшие помещикам полные права над личностью крестьянина, завершили процесс превращения крепостничества в рабство нового времени. Заметим, что крестьянам, естественно, было запрещено жаловаться на своих господ.

После этого вряд ли стоит удивляться и постоянным волнениям крепостных (вспомним хотя бы казацко-крестьянское движение под предводительством Е. Пугачева), и неизбывным заботам правительства о мерах по удержанию крепостных в повиновении, и тому чувству стыда, которое испытывали за свою страну просвещенные люди России. На рубеже веков уже нельзя говорить о крестьянстве как единой и однородной массе.