Декабристы и народники. Судьбы и драмы русских революционеров

На роль правительственных агентов в провинции первое сословие согласилось безропотно. Однако оно, по большей части, оказалось не готово выступить в роли просветителей народных масс и восприняло Манифест о вольности дворянской и Жалованную грамоту дворянству лишь как свободу от всех и всяческих обязанностей перед обществом и государством. При таких условиях появление Простаковых и Скотининых, как заметных общественных типов, вполне закономерно. Они и им подобные использовали послабления, сделанные правительством, для усиления личной власти над крестьянами, увеличения бесправия и нищеты основной части сельского населения.

Однако подобный тип существовал всегда, в условиях же большей свободы дворянства он стал только заметнее, откровенно бросался в глаза. К сожалению, крупные перемены приводят не только к изменениям позитивным, не только открывают дорогу к прогрессу, но и поднимают массу мути и пены. К тому же далеко не простаковы и скотинины определяли, к счастью, лицо российского дворянства.

Дух времени и появившийся у дворянства досуг приобщили лучшую его часть к интеллектуальным занятиям, увлечению философией, политэкономией, историей, журналистикой, литературой. Зарождавшийся дворянский авангард очень быстро обнаружил стремление к просвещению, а значит – к выработке собственного мировоззрения. Немалую роль в этом сыграл интерес императрицы Екатерины II к европейским идеям, который она всячески старалась привить своему окружению, а оттуда эта мода расходилась волнами, захватывая сначала столичное, а затем и провинциальное дворянство.

Не стоит сбрасывать со счетов и уроков «переворотного» XVIII в., в котором многочисленные дворцовые перевороты дали дворянству понять, что долг перед сюзереном – вещь важная и нарушать присягу вроде бы грешно. Но, как оказалось, если монарха убирают, дабы осчастливить страну, вернуть на трон его законного владельца (а оправдания заговорщиков всегда звучали именно так), то в нарушении присяги нет ничего страшного и греховного.

Тем самым был положен раскол в душах и умах дворянства, для которого царь и отечество переставали быть единым целым.

Участившиеся и укрепившиеся контакты с Западом, постоянное воздействие европейских идей на образованное общество, разрешение правительства заводить частные типографии, несомненно, способствовали взрослению передовой части первого сословия.