Жила-была переводчица

по амнистии, однако приезжал во Францию летом 1914-го), Людмила мало переписывалась с Бальмонтом, имея возможность регулярно с ним видеться и не оставляя намерения издать книгу его стихов в своих переводах и в сопровождении критического этюда о его творчестве[82 - Об этом Людмила сообщала 27 сентября 1916 г. А. В. Гольштейн, узнав, что та готовит вместе с Рене Гилем книгу французских переводов лирики Бальмонта (Alexandra Gol’shtein Papers, картон 8, папка «Gol’shtein Correspondence – S (2)», Bakhmeteff Archive, Columbia University, New York).

]. Из этого периода их общения сохранилось лишь одно письмо поэта[83 - Lettres de Constantin Balmont ? Ludmila Savitzky 1913–25; SVZ1 Fonds Ludmila Savitzky. IMEC.], отправленное незадолго до его репатриации:

    1913.IV.8. Яркое Солнце.

    Пасси.

Милая, родная Люси, я должен был тотчас Вам ответить, а промедлил два дня, три дня. Мне жаль, что Вас нет здесь. Когда Вы вернетесь? Я хочу говорить с Вами еще и еще, а писать – невозможно.

Я в тоскливой истоме отлива,

Я кипел, откипел, и погас.

О, как было мгновенье красиво,

А другого мне ждать –  целый час!

И не час, и не три, не четыре,

Он томительно-долог, отлив.

Хоть бы Смерть разыгралась здесь в мире,

Чтоб не миг, чтобы час был красив!

Вот видите, Люси, чье имя жгуче, Люси моей Весны, – едва заговорим с Вами – и строки запели. Как дрозд, там в саду, за окном.

Катя[84 - Имеется в виду вторая жена поэта, Е. А. Андреева-Бальмонт, с которой он поддерживал теплые отношения, живя в Париже со своей гражданской женой Е.

 К. Цветковской.] Вам кланяется. И – без параллелизма – мой искренний привет m-r Rais[85 - Речь идет о втором муже Людмилы Савицкой Жюле Рэ.]. Где Вы и что Вы?

Я в весенней тоске.

    Горите минутой, Люси.

    Ваш Бальмонт.

Единственной сценической отдушиной для Людмилы в начале 1910?х гг. остается чтение стихов на утренниках в театре «Одеон», организуемых в рамках Осенних салонов живописи поэтом и критиком Шарлем Морисом, другом и соратником Поля Верлена и Стефана Малларме.

Участие в утренниках способствовало сближению Людмилы с еще одним модернистским кругом – литературной группой «Кретейское аббатство» под руководством поэтов Жоржа Дюамеля, Шарля Вильдрака и Александра Мерсеро, которую одновременно с Людмилой открыл для себя и Брюсов[86 - См. его запись o летнем путешествии в Париж в 1908 г. (Брюсов В. Дневники 1891–1910. С. 140–141).].