Памяти Владимира Высоцкого

Кто здесь был? Почти весь «Современник», Любимов, Кваша, Волчек, Неелова вся мокрая от слез, Гафт, был театр Ленинского комсомола (я не видел самых известных актеров, кроме Караченцева), но это не значит, что их здесь не было. Был Эфрос с семьей, Дуров, Грачев, Остроумова, Яковлева, Казаков и многие другие. Был Даль, Ахмадулина, Боткин, актер «Моссовета» Коковкин, Анна Григорьевна Кигель. Из академических театров, кроме Вахтангова, не было видно никого. Олег Стриженов выглядел очень одиноко, не было видно даже Ефремова.

В зале на панихиде яблоку негде было упасть. Выступил Любимов, Золотухин, кто то из кинорежисеров, вроде Чухрай, (очень хорошо говорил Ульянов), кто то из Министерства Культуры, Никита Михалков и опять Любимов. Он как всегда держался режисером и исподтишка руководил всем, хотя все это давалось ему очень трудно, через силу. Вообще вся труппа очень переживает, лица ни на ком нет, ни у женщин, ни у мужчин, причем женщинам как то больше удавалось держать себя в руках. Вся труппа, родственники, выступающие стояли полукругом на сцене, остальные в партере (где были сняты первые 10 рядов). Гроб в середине сцены, ногами к залу, изголовье приподнято, сцена от гроба до рампы завалена цветами. Над изголовьем висел темнокоричневый вязанный ажурный занавес из «Гамлета», серебрянный, на подобие паруса, напоминал он еще раскрытые крылья ворона. На дальней стене большая фотография Высоцкого. Была музыка Баха, танец рыцарей из «Ромео и Джульеты» Прокофьева. Но может быть самое неизгладимое впечатление – прозвучавший в фойе за несколько минут до начала панихиды – голос Высоцкого: несколько строк из «Гамлета» переходившего потом в музыку – звукозапись, использующаяся в финале спектакля: «Что значит человек, когда его заветное желанье еда да сон? – животное». Насколько мне известно, схоронили его на Ваганьковском кладбище вечером, когда театр давал «Мастера и Маргариту» взамен не состоявшегося «Гамлета». «Советская культура» дала не некролог, а только коротенькое извещение о смерти. Этим глупым положением пресса лишний раз подрывает доверие народа к себе. Таких многолюдных похорон Москва не знала лет 15. На Ваганьковском кладбище, где, кстати, похоронен другой кумир Есенин, тоже были тысячи и тысячи, а оцепление стояло с 6 утра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=54991942) на ЛитРес.