Путь без Сталина. Потери и достижения СССР в 1953—1985 годы. Книга первая

Вся группа дел, связанных с Берией, хранится не у нас. Могу предположить, что их держат под сукном ещё и потому, что не всё там однозначно с точки зрения правовой оценки этих лиц» [42, с. 535—536]. Дела Берии никогда не было, потому что не было суда, а имело место убийство Берии.

3.4. Романов обличает ложь Хрущёва

Герой социалистического труда, бывший депутат Государственной Думы Пётр Васильевич Романов рассказывает о жизни в лагере следующее: «Если бы мне сейчас представилась возможность прожить жизнь сначала, я бы её прожил там же и так же.

Книга Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» полностью противоречит оставшемуся в моей душе и памяти опыту общения в лагерной среде, в которой я рос.

В этом году Красноярскому лагерю (Краслагу), на территории которого я родился, исполняется 80 лет. С чего начинался мой лагерь? С лечебного учреждения для заключённых! Краслаг сначала располагался в Канске, потом, в связи со строительством заводоуправления, достиг станции Решоты. Оттуда ветка шла на Карабулу, по ней вывозили лес.

Вдоль неё и появлялись лагеря. На 12-м километре был заложен лагерь, ставший медцентром. Двухлетним ребёнком там меня прооперировал профессор кремлёвской больницы. Вообще, высококлассным специалистам создавались все условия для работы.

Когда мы приехали, в посёлке было всего три дома: начальника управления, отдела капитального строительства и наш. Потом были построены другие дома и административные здания. К каждому дому был подведён тротуар.

На лиственные плахи стелили мостки. Мы, пацаны, по ним гоняли на велосипедах. Пожарку, весьма приличную, со всей необходимой техникой, тоже устроили заключённые.

Стройка шла будь здоров! Как строился посёлок? Приходила бригада в сопровождении четырёх вооружённых солдат с парой собак. Охрана вставала по углам, и начиналось строительство. В 1948 году ударными темпами построили двухэтажную школу, в ней было десять классов. Её закончили и я, и моя сестра. Уроки дома мы делали при свете лампы «летучая мышь» (керосином заправлялась), а в школе был свет.

Сроки давались большие, и у многих на месте появлялись семьи, рождались дети. Наша школа, например, работала в две смены – так много ребятишек в неё ходило. Отец мой был заключённым, но для него как инженера нашлась интересная работа: он руководил тяговым хозяйством железной дороги. И мать моя всю жизнь проработала в Краслаге, оттуда и на пенсию уходила.

В Решотах (посёлок. – Л. М.