Главный разведчик мог стать президентом. Карьера Евгения Примакова

Как сказал тогда Примаков: «Мы не пропустим ни одного удара».

Через четыре с лишним года после ареста Эймса Примаков рассказывал мне:

«Когда я пришел в разведку, многие говорили: давайте заключать двусторонние соглашения о ликвидации разведывательной деятельности! Допустим, мы подписываем такое соглашение с Великобританией. И что? Если бы такое соглашение можно было подписать в универсальном плане – со всеми, на это можно было бы пойти. А так что произойдет? Мы заключим соглашение с Великобританией, а она будет получать от других все материалы о России – это же ни в какие ворота не лезет.

Мы окажемся в худшем положении.

Против нас ведут активную разведывательную деятельность, и растет число резидентур, которые нами занимаются. Работают против России с территории стран СНГ и Балтии, туда выводят на связь свои источники. Все это есть, так что преждевременно говорить о прекращении разведки. А потом, это не так уж плохо, потому что разведка часто предотвращает события, которые могли бы подорвать стабильность».

Провал Олдрича Эймса не был последним в цепи неудач российской разведки и на американском, и на европейском направлениях. Провалы агентурной сети были следствием не усиленной, авральной работы местных охотников за шпионами, а чаще всего результатом бегства российских разведчиков.

Под руководством Трубникова, как положено в таких случаях, личное и рабочее дело Эймса разбиралось с того самого дня, как он начал работать на Москву, анализировался каждый шаг его и наших оперативных работников, вспоминали каждое слово.

Но Примаков не пошел по пути раздачи выговоров. Это ведь больше для показухи делается: виновные наказаны, и если на верху вопрос будет задан, то смело можно отвечать – такой-то уволен, такой-то понижен в должности, уроки извлечены.

Результаты служебного расследования по делу Эймса, проведенного Службой внешней разведки, разумеется, не обнародовались. Судя по словам некоторых осведомленных лиц, комиссия пришла к выводу, что в провале больше всего виноват сам Олдрич Эймс.

Он вел себя слишком неосторожно, нарушил правила конспирации, не прислушался к советам своих кураторов из Москвы… Но косвенно вина ложится и на бывшее руководство разведки и КГБ.

Главная проблема Эймса состояла в том, что, как только он назвал имена агентов американской разведки в Москве, их всех расстреляли. Поэтому после ареста его назвали в Америке «серийным убийцей».