Ленин

Две революции, Гражданская война и массовая эмиграция открыли массу вакансий. Режим, установленный большевиками, создал свою систему кадровых лифтов. Классовый подход изменил принципы выдвижения. Право на жизненный успех, на большую карьеру получили те, кто в конкурентной среде едва ли пробился бы. Стало ясно: если ты – часть системы, ты живешь лучше других. У системы появились защитники, кровно заинтересованные в ее сохранении. Но и это лишь часть большого соблазна.

Американский радикально настроенный журналист Джозеф Линкольн Стеффенс, вернувшись из революционной России, произнес слова, ставшие знаменитыми: «Я видел будущее, и оно работает».

Возмущенные всеми несправедливостями мира многие люди видели в ленинских идеях выход из тупика.

«Я вступил в компартию не только потому, что меня спасла Красная Армия, – писал один немецкий писатель. – Я искал убежище, приют и нашел его в этой всемирной общности единомышленников, в универсальной идеологии, обещавшей решить все мировые проблемы.

Казалось, что уже виден край земли обетованной. Однако это был лишь мираж, оптический обман».

Но мираж развеялся нескоро. И не для всех. Коммунистическая идея до поры до времени вдохновляла миллионы людей во всем мире. Чему же удивляться, если столько людей в самой России поверили Ленину?

Семнадцатый год и роль Ленина в судьбе России – для меня еще и история моей семьи. Мой дедушка – Владимир Михайлович Млечин – воевал в Гражданскую войну и на фронте вступил в партию большевиков.

Очень искренние слова о собственном жизненном выборе я нашел в его записках:

«Я взял в руки винтовку, чтобы воевать за Советскую власть осенью 1917 года в Екатеринославле (ныне – Днепр. – Л.М.). Мне было шестнадцать лет. В Совете преобладали большевики, но в городе полно было офицеров, анархистов и украинских националистов и просто уголовников. Мои старшие друзья были настроены рьяно пробольшевистски. Мы охраняли здание Совета, бывший губернаторский дворец, вели борьбу с анархистами и налетчиками.

Особенно я гордился тем, что каждый вечер ходил в ревком за паролем и отзывом. Подозреваю, что поручение это мне дали именно как самому молодому парню с надежной памятью – по росту и почти детскому облику я не годился в правофланговые не только гренадерского полка, но и нашего отряда, где было несколько рослых рабочих, в частности латышей.

У меня было множество случаев завершить тогда свой короткий земной путь. По ночам наши патрули обстреливали.