КГБ. Председатели органов госбезопасности. Рассекреченные судьбы

под угрозой ареста сделаться осведомителями ГПУ… Некоторые из самых блестящих и ценных наших иностранных литературных сторонников были превращены в наших врагов попытками ГПУ заставить путем застращиваний их знакомых или родственников их жен осведомлять об них ГПУ…

Внутренний надзор ГПУ в НКИД и полпредствах, шпионаж за мной, полпредами, сотрудниками поставлен самым нелепым и варварским образом…»

Скандалы между двумя ведомствами возникали на каждом шагу, и Чичерин был возмущен тем, что чекисты не церемонятся с наркоматом иностранных дел.

В марте 1921 году сотрудники ЧК арестовали сотрудника НКИД, подозревая его в шпионаже. Дзержинский сообщил об аресте Ленину, но Чичерину ничего не сказал. Нарком даже не мог узнать, за что именно задержали его подчиненного.

Чичерин написал Дзержинскому злое письмо:

«Или надо окружить Россию китайской стеной, или надо признать, что ее международные интересы являются коренными интересами ее, и действия во вред им бьют по республике.

Если это не останавливает некоторых Ваших агентов, не позволяйте им этого.

Мы знаем их уровень… Думаю, что имею политическое и моральное право настаивать, чтобы мне, наконец, сообщили, в чем дело».

ОГПУ старалось проникать в иностранные посольства в Москве, расшифровывать телеграммы, которыми посольства обменивались со своими странами. Часто действовали неумело, и, когда посольства это обнаруживали, возникал скандал. Объясняться приходилось наркомату иностранных дел.

Политбюро не один раз создавало комиссии для разрешения споров между НКИД и ОГПУ.

В 1923 году такую комиссию возглавлял секретарь ЦК Вячеслав Молотов, в 1928-м председатель Центральной контрольной комиссии Серго Орджоникидзе.

В те времена с чекистами еще можно было спорить. Госбезопасность не была всевластной.

«Между разведкой и наркоматом иностранных дел всегда шла жестокая борьба за влияние… Почти всегда сведения и заключения этих двух учреждений по одним и тем же вопросам расходятся между собой… Борьба принимает особенно острые формы при назначении сотрудников за границей и продолжается за границей между послом и резидентом», – отмечал Георгий Агабеков, первый советский разведчик, бежавший на Запад.

Георгий Агабеков был резидентом советской разведки в Афганистане, Иране и Турции. Свои воспоминания он написал еще в 1930 году, они вышли под названием «Секретный террор: записки разведчика».

«Борьба за границей между послом и резидентом выливается иногда в ожесточенные формы.