Самые большие неудачники в истории

Поэтому выходившая во Львове газета назовет его смерть «катастрофой» для западных украинцев, подданных империи… В Австро-Венгрии жили немцы, чехи, поляки, сербы, хорваты, словенцы, русины. А еще венгры, румыны, итальянцы…

Империя превращалась в современное многонациональное государство. Франц Иосиф предоставил всем народам империи равные права. Образование – на разных языках, бюрократия – многоязычная. Армейские офицеры умели отдавать приказы на одиннадцати языках, не считая немецкого.

Парламент избирался всеобщим голосованием.

Правда, женщины – как практически и во всей Европе – еще были лишены права избирать. Равенство перед законом, свобода выражения мнений, развитие национальных языков и культур – такой была Австро-Венгрия.

Казавшаяся устаревшей монархия породила удивительно богатую культурную жизнь. В ту пору Вена, многонациональная столица, была шестым по величине городом в мире. Здесь творили основатель психоанализа Зигмунд Фрейд, композитор Густав Малер, философ Людвиг Витгенштейн, художник Густав Климт, писатель Стефан Цвейг…

Сегодня Австро-Венгерскую империю рассматривают как предшественницу Европейского союза.

Если на то пошло, национальное, моноэтническое государство – не единственная форма политического устройства. Многонациональное государство может быть очень успешным.

Но в ту пору Австро-Венгрию мало кто ценил. Населявшие империю поляки, чехи, сербы – да почти что все! – желали обрести собственное государство. Даже немцы разошлись во мнениях. Кто-то стал австрийским патриотом, а кто-то не понимал, почему отделен государственной границей от Германии.

Родившийся в Австрии Адольф Гитлер вырос поклонником Германии. Считал австрийцев неполноценными немцами, а быть неполноценным он не хотел.

В начале XX века яростный национализм охватил Европу. И стал главной причиной Первой мировой войны.

Кайзер Вильгельм

Кем был последний немецкий кайзер Вильгельм II? Кровожадным тираном или игрушкой в руках своих воинственных генералов?

Вильгельм постоянно противоречил сам себе.

Часто казалось: он явно не понимает, что говорит. Но он был крайне самоуверен. «Я и есть министерство иностранных дел, – провозглашал он. – Я единственный определяю внешнюю политику Германии».

Кайзера собственные министры невысоко ценили. По существу, игнорировали. Или ловко им манипулировали. Имперский канцлер Бернхард фон Бюлов проводил собственную амбициозную политику, но твердил, что лишь «исполняет волю его величества».