Самые громкие выстрелы в истории и знаменитые террористы

Кое-кто, из числа радикально настроенных, брался за оружие. То в одной, то в другой губернии звучали выстрелы.

Жена начальника одного из жандармских управлений вспоминала те годы:

«Не проходило и дня, чтобы кого-нибудь не убили. Когда няня с детьми собиралась на прогулку, я ей строго приказывала не выходить сразу после мужа или его подчиненных и держаться вдали от встречаемых должностных лиц, в которых из-за угла могут бросить бомбу. Все должностные лица не выходили иначе, как окруженные с четырех сторон солдатами с ружьями, но, несмотря на эти предосторожности, многие были убиты…

Когда один из помощников моего мужа, отправляясь на службу, и подошел к перекрестку, сзади послышался звук выстрела.

Все обернулись, а спереди выскочили молодые революционеры и всех уложили на месте…»

На суде Багров говорил, что уже через два месяца «совершенно разочаровался в деятельности анархистов, так как они больше разбойничали, чем проводили в жизнь идеи анархизма». В феврале 1907 года он предложил свои услуги киевскому охранному отделению.

С какой целью? Явно не ради денег. Его отец был состоятельным человеком и не держал сына в черном теле.

Осведомителями, секретными сотрудниками часто становятся те, кому нравится такая двойная жизнь и тайная власть. Это придает их существованию некий высший смысл. Они наслаждаются возможностью манипулировать другими людьми и заставлять их делать то, что им нужно. Им льстит внимание зависящих от них офицеров спецслужб.

Начальник особого отдела департамента полиции Сергей Васильевич Зубатов внушал своим подчиненным: «Вы, господа, должны смотреть на сотрудника как на любимую женщину, с которой находитесь в тайной связи.

Берегите ее, как зеницу ока. Один неосторожный шаг, и вы ее опозорите…»

В послужном списке Багрова одни успехи – он многих выдал охране: арестовали 102 человека. Но, судя по всему, работали с ним не очень умелые офицеры. Поспешные аресты, привели к тому, что товарищи стали подозревать Багрова в предательстве. Один из анархистов искал его, чтобы застрелить.

На суде Богров объяснял: он решился на убийство, потому что анархисты угрожали объявить его провокатором. Он должен был реабилитировать себя терактом.

«Багров заметался, – вспоминал Александр Мартынов, начальник московской охранки. – Багров видел, что Кулябко весь в чаду от ожидаемых служебных успехов и наград, мерещившихся ему в связи с приездом государя. Багров чувствовал, что Кулябко пойдет в гору, преуспеет на его гибели…».